Изгнанник

3

В зале совещаний было душно, хотя все три кондиционера работали на полную мощность, а окна были открыты нараспашку. За столом сидел Гросс, офицер ФБР Дуглас, и еще несколько ученых. Маккарти стоял возле открытого окна и курил. Стильбен стоял во главе стола, всем своим весом облокачиваясь на него.

Молчание прервал Дуглас:

– Так вы решили или нет?

Маккарти бросил окурок в пепельницу и, не отрывая взгляд от окна, ответил уставшим голосом:

– Я вам тысячу раз уже объяснял: пилот готов, стоит только один вопрос – насколько такой полет необходим.

Дуглас выдохнул и устало опустил голову.

– Когда речь идет о научной репутации Штатов, то у вас вряд ли есть иное, кроме утвердительного, решение, Маккарти, – произнес Стильбен.

– Но сэр, – уже чуть не плача говорил доктор, – мы можем потерять человека.

– Всего одного…

– Но отобранного из тысячи самых лучших!

– Даже если так.

– Мы должны тщательно все взвесить: готов ли сам пилот, позволяют ли выполнить цель приборы и корабль…

– Насчет корабля ваши волнения излишни, – перебил его Гросс, – вам известно, что его конструировали лучшие инженеры во всей Америке, а испытания он прошел более чем успешно.

Маккарти шумно выдохнул. На некоторое время в комнате повисло тягостное молчание.

– Пора решать, хватит церемоний. Да или нет? – спросил Дуглас.

– Да, – ответил за всех Стильбен, – Томас летит. Завтра же. Корабль готов? – обратился он к Гроссу.

Инженер кивнул.

– Воля ваша, – тихо произнес Маккарти, снимая очки и устало потирая глаза, – воля ваша…

Когда Томасу сообщили о полете, он не испытал ровным счетом никаких чувств или эмоций.

– Я готов лететь.

Возвращаясь в комнату после вечернего туалета, Томас, к удивлению своему, обнаружил у двери двух солдат с автоматами наперевес. Как раз в это время по коридору проходил Стильбен.

– Сэр!

– Да, Томас?

– К чему это? – спросил астронавт, указывая на часовых.

Стильбен улыбнулся.

– Ты теперь серьезный человек, Томас. Завтра летишь сам знаешь куда. Беспрецедентный поступок. Стало быть, ты у нас герой, поэтому и нужно тебя охранять. Доброй ночи.

– Доброй ночи.

Томас завел будильник на семь утра. Конечно, необходимости в этом не было, так как его бы и так непременно разбудили, но перед полетом хотелось… Побыть человеком что ли? Испытать перед долгим полетом простые земные радости – это ведь так важно.