Ловец снов

Интересно, это была какая-нибудь кислота?

Я встряхнул друга за плечи, – Алекс, соберись! Я не слышу зов деревьев, но, по какой-то причине, ты слышишь. Это очень важно, мы должны торопиться. Остальное я обещаю объяснить потом, когда все закончится, – думаю, я говорил слишком уверенно, поэтому рациональный Алекс даже не решился спорить или как-то шутить. Молча кивнув, друг стал моим проводником в ночи. Наш путь часто петлял сквозь молодые труднопроходимые чащобы, но мы, как и решили в начале, оставляли знаки.

Мне пришлось пустить свою рубашку на лоскуты ради этой цели. Каждые двадцать-тридцать шагов я привязывал очередную полоску ткани к ветке на уровне глаз. Хорошо еще, что в клуб я приехал в кожанке, которую так и не снял, по крайне мере не замерзну.

Алекс двигался все уверенней и уверенней, уже не раздумывая выбирая направление. Резко остановившись, он тихо шикнул мне, чтобы я не задавал вопросов. Что его остановило?

Он подошел ближе и тихо прошептал, что все вокруг смердит смертью.

– Неужели ты не чувствуешь? Запах крови и разлагающейся плоти. Не уверен, что смогу пройти дальше. Лес «зовет» в самый эпицентр смерти… Кажется, я уже верю в говорящие деревья… Но идти туда я бы очень не хотел. Блин, убойная наркота!

Все также, шепотом, мы обсуждали какие у нас варианты и можно ли пройти вперед безопасно. Да и что вообще может ждать нас на каком-то, судя по всему, открытом захоронении. Увлеченно споря, мы не заметили, как занялся рассвет.

Но с первым ярким лучом солнца спокойствие леса нарушил испуганный баритон моего напарника по несчастью.

– Аааа!.. Какого лешего?! Кир, что за маскарад? Когда ты нанес грим? – друг стал обходить меня по кругу, – Ни фига себе!

– Кир, это же не парик? – отчего-то обреченно спросил он, дернув посильнее за волосы.

Тут уже я не выдержал и выругался вслух.

– А это все, – указал ладонью на мое лицо, – Не грим и не линзы… Ну да, линз с таким спецэффектом не существует.

Пусть вся эта ночь будет взаправду, это лучше, чем оказаться душевнобольным.

Я хмыкнул. Он определенно не душевнобольной. Только эта ночь изменит его жизнь куда больше, чем он думает. Я уже несколько минут изучал его лицо и телосложение. Алекс стал чуть крупнее, как и я. На теле сильнее проступил рельеф мышц, а в движениях появилась какая-то животная пластика. Черты лица стали хищными, а эти небольшие выпирающие клыки меня уже начинали веселить.