Картина над камином

И повернувшись к Ване, сказал:

– Спасибо, Ваня. Ты настоящий друг.

Пашина мама, оглядев Ваню, обратила внимание на его застиранную рубашку, длинные почти до колен шорты и сделала свои выводы: « Украл, а потом жалко Пашку стало или испугался, что кто-нибудь узнает. Вот и отдал. Да у него на лице написано – будущий уголовник. Сейчас шоколадку, потом телефон, деньги. Нужно с Ольгой Васильевной переговорить, откуда попал к ним в группу этот малоимущий Ваня»

Идя с сыном по аллейке, она внушала ему:

– Ты, Пашенька, с этим мальчиком не дружи.

– Мама, но Ваня сказал, что нашел ее под столом.

– Он обманул, чтобы его не ругали. Понятно? Дружи лучше с Юрой, Колей. Они из хороших семей.

Пашка шел молча, сопел и думал: «Ваня мой самый лучший друг. Как же теперь с ним не дружить? Он очень умный – сам книжки читает и знает много разных интересных историй про путешественников.

У Пашиной мамы зазвонил телефон и она, выпустив руку сына, принялась рыться в сумочке. Паша сунул освободившуюся руку в карман куртки и нащупал что-то большое. Вытащив находку, он увидел конфету и радостно закричал маме:

– Мама! Конфета нашлась!

– Какая конфета? – не поняла она.

– Та самая! Я ее положил в карман куртки и забыл. А после тихого часа искал в рубашке.

– Постой, а этот мальчик Ваня, чью конфету тебе отдал?

– Ваня? Не знаю. Наверное, свою. Мама, он самый настоящий друг. Можно я буду с ним дружить?

Мама ничего не ответила, а Пашка, вспомнив папины слова: «молчание – знак согласия», сделал вывод, что разрешила.

На следующий день, он подошел к Ване и протянул ему конфету:

– Это была твоя конфета? Да?

– Да, – тихо ответил Ваня.

– Возьми. Я свою в кармане куртки нашел.

Ваня улыбнулся и, взяв конфету, положил ее в кармашек шорт.

– А ты почему ее не ешь? – поинтересовался Пашка.

– Бабушку угощу.

Пришла Слуева Танечка и принесла, как и обещала две конфеты. Паша одну из них разломил пополам и поделился с Ваней, оставшуюся половинку запихнул себе в рот. До чего же вкусная оказалась конфета. Они с Ваней стояли друг напротив друга и с наслаждением жевали, улыбаясь только глазами.