Из рода Хранителей магии

Да, Диэлон любил Варат. И то, что он оказался здесь при скверных обстоятельствах, как говорил его горячо уважаемый дядя Дериус, эту симпатию не портило.

В замке же к Диэлону относились как ко второму хозяину. Дядя разрешал всё, кроме поездок с ним по делам: такое он позволял только змеюке Легион. Хочешь учить язык остов – пожалуйста, хочешь научиться фехтованию – не вопрос, хочешь купить себе ручного орпу – да хоть двух, только не забывай мыть полы после него.

Диэлон любил Варат. Любил его улочки, его высокие здания из грубого кирпича, пузатые башни, сине-красные флаги, цветочные клумбы и парки для прогулок с новой пассией.

Наполнив грудь свежим воздухом соседствующего с Варатом Антирского леса, Диэлон вышел за пределы замка. Дома города начинались сразу за воротами. «Сельские» постройки с каменными основаниями и деревянными балочными крышами чередовались с особняками посерьёзней, чьи аккуратные башенки с черепичной кладкой по традиции увенчивались оригинальным флюгером. Чаще его ковали с учётом клановых различий.

Кирпичная дорожка, уставленная цветочными горшками, вела к перекрёстку. Здесь тишине жилого квартала приходил конец. Какофония голосов утопала в лязге железа, цоканье копыт и скрипе тележек. Жители и гости Варата находились в постоянном движении, стараясь не упустить выгоду настоящего дня. Опытные матроны следили за тщедушными девицами, дочерями зажиточных купцов и графов. Мальчики на побегушках носились с поручениями от одного рабочего дома к другому.

До центральной площади от замка минут тридцать ходьбы. Уже видны первые разноцветные шатры и сцена, на которой должен выступить лучший бард Юга. Но всё это вечером, а сейчас – выпивка, закуски и новые знакомые. Главное, не влипнуть в историю, как тогда в «Трёх розах». Им с Теркусом знатно досталось от громилы из гильдии Бойцов.

Диэлон ступил на площадь полный воодушевления, но его настрой тотчас угас, стоило увидеть в окне таверны «Цветущий луг» Эрэл, молодую реллийку, с недавних пор считающую себя его дамой сердца. Он ничего не имел против её брата Бэла, это должен был быть мужской день, но она как никто могла его испортить. Замаскировав разочарование удивлением, он смело ступил на порог.