Зеленый свет

«Moonshine» (буквальное значение – «Лунный свет») в американском сленге обозначает самодельный спиртной напиток, самогон, «первак», своим мутно-белым цветом напоминающий лунное сияние.] и свежевыжатый сок киви, фифти-фифти. Сами понимаете, отсюда и название![3 - Сок киви имеет яркий зеленый (по-английски – «green») цвет. Таким образом, «Green Shine» – это еще и анаграмма, составленная из слов «green» и «moonshine».] Но для меня это не просто коктейль, это еще и две судьбы, навсегда соединенные мной друг с другом в этом пункте барной карты, судьбы моего приятеля Элвуда Грина и Виктории Шайн.

Я заказываю коктейль и прошу рассказать мне историю Грина и Шайн.

Бармен, явно довольный моим интересом к его детищу, вежливо соглашается поведать мне ее и готовит коктейль. И вот, передо мной на барной стойке появляется двухслойный, наподобие «Кровавой Мэри»[4 - «Кровавая Мэри» (англ. «Bloody Mary») – классический коктейль из водки и томатного сока. Готовится следующим образом: сначала наливается томатный сок, а затем сверху – тонкой струйкой по лезвию ножа – водка (чтобы она «легла» сверху, не смешавшись с томатным соком).

– Вы можете пить его двум способами: в таком виде, не смешивая самогон и сок, или же перемешав их.

– А как посоветуете Вы?! – спрашиваю я с чувством новичка, интересующегося мнением бывалого человека.

– А знаете, – говорит он, – давайте-ка Вы решите это сами, после того, как послушаете то, что я собираюсь Вам рассказать?

Я соглашаюсь, отодвигаю в сторону нетронутый стакан, поудобнее усаживаюсь на барном стуле и весь обращаюсь в слух.

– Итак!.. – начинает он.

***

Итак.

Элвуд Грин был обычным клерком, служащим одной из контор Иглсмута. У него было все для стандартного обывательского счастья: молодая красивая жена, маленькая кудрявая дочурка и престижная, достаточно хорошо оплачиваемая работа.

Дела маклерской конторы «Леон Старк и партнеры», в которой служил Элвуд, шли в гору, и потому молодой человек был завален работой. Приходя же домой, он давал своему мозгу передышку, переключаясь на незамысловатые семейные хлопоты, чтобы на следующий день снова посвятить себя нелегкой работе биржевого стряпчего.