Явление Галактиона. Рассказы, автофикшн

Это говорило о том, что в нем еще оставались пряники, и его заворачивают, с тем чтобы напасть на сладкие запасы, не изведанные доныне.

– Мне бы карусельку сейчас…, – раздался голосок трехлетнего Сашеньки. – Манюсенькую, – уточнил проныра и хлюпнул соплями.

Под столом кашлянул вепрь с меховым хвостом. Кигуруми было маловато, и треснула пуговица, а с нею кусок ткани.

– Это я пукнул! – виновато проскрипело чудовище.

– Значит, пряников тебе нельзя больше, а то костюм расползется.

– Не расползется, он же не бабки – коровки.

И тут костюм протрещал решающую фразу, будто уступая в споре. Это чудовище, разлегшееся по столом и отбросившее винтовку со штыком, внезапно решило поспать немножко на коврике. Изображая кота, вылизывающего шерсть, внук явно перебарщивал, потому что мы договаривались не вытаскивать язык наружу.

– Так, срочное собрание по подписанию конвенского договора! – воскликнула я.

Чудище спрятало язык.

– Правильно, язык должен быть там, где он родился, – похвалила за понимание я.

– Родился и женился! – подхватило чудище.

– Еще читать не умеешь, только пИсать, а сразу жениться! – заржал старший, изображая делание уроков.

– А вот и умею! – завопило от обиды чудище, сняло меховой костюм с внушительным хвостом, и переоделось в шорты с майкой.

– Ой, у тебя попугай на майке! Значит, не дорос еще! – поддразнивал старший вепрь, готовясь к нападению.

Всех выручил кот: он проснулся, потягиваясь и гибко прогнувшись в спине.

– У нас кот – гимнаст! Мы едем на соревнование циркачей! – заверещали в беге наперегонки к коту, двое пострелят.

Кот среагировал мгновенно. Он пропал из поля зрения. Где он, оставалось только догадываться.

О любви

Однажды меня о том, что такое любовь, спросил… не поверите!… слесарь из жэка. И взгляд его был таков, будто он желал вынуть из меня сердце или еще что – либо, но обязательно получить желаемый ответ. И никакие отговорки его не устраивали. Ситуация была подобна капкану: человек в силу своих ограниченных интеллектуальных способностей требовал от меня ответа на животрепещущий вопрос, и всё, что вылетало из моих уст, было подобно бабочкам или птичкам, которых сразу же на выходе поедал хищный кот.