Стая Белого Волка. Возвращение мечты

Приходилось кому-нибудь постоянно с ним дежурить, не давая играть с его любимым предметом – мотоциклом. Тяжести еще не для него.

Кот с Лисом пытались, в меру имеющихся сил и времени, разузнать побольше о противнике. И проследили-таки следующее нападение на мастерскую. Сгорела она среди бела дня. Свидетели говорили, что какой-то ханыга бросил на крышу какой-то пакет, она сразу и занялась. Когда приехали пожарные, то тушить было уже нечего. Хотя, все ценное парни оттуда перевезли на базу, но все равно обидно. Они объявили нам войну, так им же хуже.

Глава 2. На тропе войны

Любили у нас, в сталинские времена, многоэтажные дома строить в виде буквы «П» или почти замкнутой коробки, оставляя в середине заасфальтированный двор, уставленный лавочками, или даже небольшой скверик. К нашему счастью, тут имел место классический вариант, то есть двор. Я некоторое время жила в таком месте, а потому знала, что из подъездных окон, расположенных на концах дома можно легко заглянуть в окна квартир, расположенных в другом подъезде.

– А она – еще совсем молоденькая! – услышала я над ухом шепот Хорька.

Это он теперь спальню в бинокль разглядывал, а заодно, и молоденькую девицу в кружевном нижнем белье, которая, лежа на широкой кровати, обрабатывала ногти.

– И красивая. Но выбор она неправильный сделала, – заметила я, прилаживая поудобнее приклад винтовки, в очередной раз порадовавшись, что забрала когда-то, во времена распада Структуры, из тира свое пристрелянное оружие.

– Но ты, ведь, не собираешься и ее убивать? – не знаю, чего уж было больше в его голосе: отвращения или испуга, что совсем не вязалось с его военным прошлым.

– Убивать – не собираюсь, но если она выскочит из квартиры и начнет с криками метаться под ногами, то испортит всю игру, – раздраженно ответила я.

Мужчины, почему-то, часто начинают колебаться, если в дело замешана женщина, особенно – красивая. И даже способны поставить под угрозу исход всей операции. Прав был Белый Волк, когда девиц ведущими своих боевых групп назначал.

– Она же, ведь, ни в чем не виновата, просто время такое! – Хорек сдаваться не собирался, жалость одолела.

Девчонке-то, действительно, лет шестнадцать, от силы.