Огонь заберёт твою жизнь. Рассказы

Да, это действительно было по меньшей мере странно: эта комната, туалетный столик, шкаф, занавески на залитом солнечным светом окне. Всё это казалось ему каким-то совершенно непривычным. Как же это, он же находится у себя дома, ведь так? Конечно, иначе и быть не может!..

Однако, взглянув на постель возле себя, Алексей Петрович вздрогнул. Из его груди вырвался глухой стон.

Рядом с ним, завернувшись в простыню, спала женщина. Только вот… Это была не его жена!

Да, это была не его жена, без сомнения. Лежавшая рядом с ним на кровати женщина была слишком красива, настолько, что Бесков смотрел на неё, не в силах отвести взгляда.

Её роскошные тёмно-каштанового цвета волосы разливались по подушке плавными волнами, чуть приоткрытые губы казались нежнее лепестков цветка, а всё лицо так и дышало свежестью молодости. Кожа у женщины была удивительно гладкой, матово белой, а при виде соблазнительных линий её тела под тканью у Алексея Петровича сбилось дыхание.

Невероятно, неужели он действительно провёл ночь в одной постели с этой женщиной, которая так божественно красива? Но как, как это могло произойти? Задумавшись, Бесков не заметил, как женщина проснулась.

– Доброе утро! – улыбнулась она, глядя на него.

У неё были большие зелёные глаза, посмотрев в которые, Алексей Петрович почувствовал, что он тоже улыбается в ответ.

– Выспался? – продолжала женщина. – Ночь была просто сумасшедшая. – Она рассмеялась, а затем протянула руку и погладила Бескова по спине, игриво, слегка касаясь его кожи острыми ноготками: – Это было просто что-то потрясающее! Пошевелиться не могу: во всём теле такая приятная усталость.

Можно я ещё полежу? Ты покормишь детей?

– Детей? – машинально вырвалось у Алексея Петровича.

– Да, а что? Ты уже забыл, что у нас есть дети? – вновь весело рассмеялась женщина. – Понимаю, я тоже этой ночью обо всём на свете забыла, – лукаво хихикнула она. – Ладно, милый, я ещё посплю немного. Мишеньке поджарь яичницу из двух яиц, а Ксюше дай кукурузные хлопья с молоком.

Хлопья в шкафчике рядом с раковиной, молоко подогрей, оно в холодильнике. Хорошо?

Может быть

Рассказ

Жарко. Полуденное солнце безжалостно, на небе – ни облачка. Впрочем, мне, как ни странно, это даже нравится, и я слегка улыбаюсь, шагая к ближайшей станции метро. Однако люди, идущие мне навстречу, явно не разделяют моей симпатии к летнему зною: они хмуро щурятся, поджав губы, прячут глаза за стёклами тёмных очков, промокают платочками пот с лица.