Огонь заберёт твою жизнь. Рассказы

Однако…

Алексей Петрович вдруг почувствовал, что во рту у него пересохло, а по спине под рубашкой пробежал зловещий холодок. Улица: он не узнавал её! Это была совсем не знакомая ему улица, совсем не та, по которой он изо дня в день вот уже многие годы ездит из дома в университет и обратно. Нет, этого не может быть, не может! Что же с ним происходит? Бесков мгновенно ощутил страх, отозвавшийся резкой болью внутри, мурашками по коже, неприятной прохладой в ладонях.

Сквозь пелену ужаса до него словно издалека донёсся механический голос, объявлявший название остановки.

Конечно, и как ему сразу не пришло в голову? Это же элементарно: задумавшись по выходу из университета, он сел не на свой маршрут и теперь ехал в противоположную сторону, удаляясь от собственного дома.

Алексей Петрович нервно усмехнулся, отёр ладонью пот со лба, усмехнулся опять и, стараясь сдерживать истерический смех, поспешил сойти с троллейбуса.

Из-за этого нелепого происшествия Бесков вернулся домой позже, чем обещал.

– Я уже начала волноваться, – встретила его на пороге жена. – Ужин остыл.

Пробормотав что-то невнятное в ответ, Алексей Петрович зашёл в квартиру.

Беспокойство не оставляло его. Он чувствовал, что с ним творится что-то неладное, но что? Что же происходит? Мысли в его голове путались.

С самого утра он почти ничего не ел, однако ужинал теперь безо всякого аппетита. Время от времени Алексей Петрович прерывался и задумчиво смотрел в окно на зеленые кроны деревьев во дворе, затем бросал короткий взгляд на Лизу, которая сидела напротив, подперев голову рукой, и листала толстый глянцевый журнал, после чего возвращался к еде.

Скорее всего, он просто переутомился. Нервы не выдержали. Да, определённо, ему нужен отдых. Бесков с волнением подумал о том, как хорошо было бы сейчас оказаться где-нибудь подальше от этого душного города, скажем, на берегу моря, лежать на горячем песке, подставив тело солнцу, чувствовать ветерок в волосах и слушать шум волн.

Несколько успокоенный таким размышлением, Алексей Петрович заметил, что на столе не осталось хлеба, и, взглянув на жену, открыл было рот, чтобы попросить её отрезать ещё несколько кусочков. Он однако, не смог произнести ни слова и лишь почувствовал, что рубашка прилипла к спине, а по телу пробежала холодная дрожь.