Огонь заберёт твою жизнь. Рассказы

– Разве может быть всё так хорошо? – Вопрос вырвался у меня неожиданно, мыслью вслух.

Повернув голову, она, улыбаясь, взяла из моих рук сигарету и тоже затянулась. Затем, чуть подавшись вперёд, она склонилась надо мной.

– Ты же видишь, может! – тихо прошептала она.

Я открыл глаза. Гарик стоял у распахнутого окна и, перегнувшись через подоконник, высматривал что-то или кого-то на улице. «Гарик?» – мне показалось, что моя и без того гудевшая, как расстроенный водопровод, голова треснула от этой мысли.

Опершись на локоть, я попытался привстать, но тут же рухнул обратно на подушку. Да, я лежал в своей собственной квартире, но как я попал сюда, и где…?

Обернувшись и увидев меня, Гарик ухмыльнулся.

– Доброе утро! – ехидно пропел он и, подойдя к столу, бросил в стакан какую-то таблетку. Тысячи пузырьков взметнулись вверх, вспенив воду.

– Как… Как я оказался здесь? – выдавил я.

На этот раз Гарик расхохотался. Так бы и задушил его!

– Да-а! Случай серьезный! – успокоившись наконец, съязвил он и протянул мне стакан.

– Что это?

– Пей, патентованное средство…

Я отхлебнул.

– …от запоров.

Взбешенный, я прыснул выпитым на подушку и хотел было поставить стакан на тумбочку, но Гарик задержал мою руку.

– Пей, пей! Ты вчера так нализался, что без этого тебе сейчас никак не обойтись. – Гарик говорил уже вполне серьёзно.

Нализался? Вчера?.. И тут вдруг я всё понял: ничего не было! Промелькнув в мозгу роковой молнией, эта мысль опустошила меня, оставив лишь подступившие к глазам слёзы.

Ничего не было на самом деле, был всего лишь сон, пьяный бред!

Вернув Гарику опорожненный стакан, я откинулся на подушку и пустым, бессмысленным взглядом уставился в потолок.

Гарика слегка забавлял мой вид, и всё же он глядел на меня как-то подозрительно и молчал.

– Ладно, – наконец произнёс он, – очухаешься – приходи на кухню, а то кофе остынет. Заодно посмотришь снимки вчерашние – ты прямо блистаешь там, – хихикнул он и вышел.

А я всё лежал, тупо уставившись в потолок, с застывшей где-то глубоко внутри истерикой, оказавшейся неспособной выбраться наружу сквозь пустоту во мне.

Да, конечно, ничего не было, и это даже глупо – так переживать. Но я машинально прокручивал в голове цветные кадры: я помнил всё, и это ещё сильнее терзало меня.

Наконец, сделав над собой усилие, я оторвал голову от подушки. Встав, я зашатался, но сумел удержать равновесие и осторожно двинулся по направлению к кухне.