Огонь заберёт твою жизнь. Рассказы

– Всё, хватит глазеть! – Она сняла куртку и, достав из шкафа плечики, повесила её на дверцу. – Ты же весь мокрый, раздевайся и марш в душ! – скомандовала она. – Ванная там, полотенце возьми любое. – Она кивнула в противоположный конец гостиной и достала из шкафчика початую бутылку красного.

Я принял горячий душ и насухо вытерся большим белым полотенцем. Стены ванной комнаты были выложены голубым кафелем в тон ванны и раковины, подойдя к которой, я взглянул в зеркало и вздрогнул. Собственное лицо на мгновение показалось мне незнакомым: открытый взгляд, спокойная и уверенная улыбка и даже лёгкий румянец на щеках.

Впрочем, весь этот день сам по себе был необыкновенным и удивительным: я встретил необыкновенную женщину, и вот я уже в её удивительной квартире, и есть ли что-нибудь необыкновенное в том, что я удивляюсь даже собственному отражению в зеркале?

Я застал её на кухне.

– Тебе идёт! – рассмеялась она, взглянув на синий махровый халат, который я нашёл в ванной, и протянула мне стакан подогретого вина.

Молча чокнувшись, мы сделали по глотку. Я закрыл глаза и почувствовал тёплую волну удовольствия, пробежавшую по моему телу, коснулся на миг её губ своими. На секунду она положила голову мне на грудь, но потом вдруг подняла взгляд и, кокетливо улыбнувшись, слегка отстранилась.

– Я в ванную. Хочешь, осмотрись здесь пока, – шепнула она и, допив своё вино, вышла.

Я вернулся в гостиную. Всё здесь казалось мне странным, словно сказочным: аккуратные шкафчики, на застеклённых полках которых уютно расположились большие книги и альбомы, лёгкие, полупрозрачные занавески на окнах, морские волны и величественные горные ледники, смотревшие на меня с великолепных пейзажей на стенах.

Открыв одну из двух ещё не знакомых мне дверей, я попал в кабинет: строгие металлические шкафы в тон тёмно-серых стен, компьютер на маленьком столике у окна, массивные стеллажи, до отказа забитые книгами. Я уже не удивился, снова увидев фотографии на стенах. На сей раз это была застывшая городская жизнь: замершие в движении люди, обезличенные фоном монументальных зданий, кое-где живо контрастировавших своей серой прохладой с тёплыми солнечными лучами или морозом ночного неона.

За окнами стемнело и, вновь вернувшись в гостиную, я включил торшер.