Сепарация. Свобода. Любовь. Книга-курс

Обида на родителей формируется по этой же причине, и, когда она усугубляется с годами, человек через ее призму смотрит на мир, и что он не получил от матери и отца, он стремится уже получить в других людях, у которых, повторюсь, этого нет.

– Человек бессознательно обслуживает свои детские установки, травмы, обслуживает потребности других людей, веря, что он заслужит их любви и признания. Он привязывается и живет их интересами, вместо того чтобы создавать свои, взращивая свою самоценность и уверенность через них.

И вот представьте, человек живет на износ, сливая огромное количество жизненно определяющих гормонов на то, что не дает никакого тепла, любви, изобилия и взаимности, и по накопительному эффекту формируется сначала апатия, сопровождающаяся легкими суицидальными мыслями, а затем депрессия или еще что-то посерьезнее, которая приводит к еще более навязчивым и тяжелым мыслям о том, что жить – это плохо и бессмысленно.

Поберегите вы свою жизнь, она у вас реально ОДНА.

СТРАХ ОДИНОЧЕСТВА

Многие люди (в моей профессиональной практике численное большинство – это женщины) во время глобального кризиса в отношениях либо в процессе явной деградации и разрыва их, когда уже ничего абсолютно не меняется и ничего не помогает, до конца не хотят принимать решения, чтобы отказаться от этой рутинной жизни со своим якобы возлюбленным человеком, с которым уже просто невыносимо.

Это только потому, что они боятся жить в одиночестве, оправдывая этот страх ложной верой в то, что, мол, «может быть, все изменится и чуть позже станет лучше, главное потерпеть», «мы же уже стали родными людьми, и жалко все это терять» и т. д. В итоге такие подобные мысли никак не отпускают и укореняются в психике, погружая человека в постоянный и продолжительный деструктивный стресс и, самое неприятное, в укрепление тех больных отношений, которые по факту человека в это же подвешенное состояние и погрузили.

Поэтому зачастую люди могут годами терпеть эту рутину, унижая, подавляя свою волю и внутреннюю сущность, лишь бы быть в этом регулярном страдании, но зато не одинокой или не одиноким.