Дорога к счастью. записки старого башмачника

День, видимо, сегодня для Ивана Петровича прямо скажем, не задался. Неловко было ему оказаться в своём нерешительном состоянии перед женщиной. Да еще перед кем? Перед Веркой. Эко вы скажете ситуация, да только Иван Петрович поймал себя на мысли, что невольно прячет глаза от неё и чувствует себя скверно, подавлено и только от того, что девица узнала его тайные помыслы.

В два часа по полудни прибыл почтальон и принес депешу Ивану Петровичу из министерства, согласно которой ему надлежит прибыть на станцию Узловая к купцу Барыкину для решения служебных вопросов.

Дело, надо сказать, обычное, служба есть служба, но сегодня мысли Ивана Петровича были заняты другими обстоятельствами, и потому данное поручение было воспринято им без особого рвения.

Сборы были недолгими. Надев свою униформу и прихватив папку с документами, Иван Петрович в пролётке отправился на вокзал. По дороге он всматривался в проходящих мимо дам, но всё было тщетно: таинственной незнакомки среди них не было, и оттого настроение у него было совсем никудышное.

Но на этом неприятности Ивана Петровича не закончились. Уже выезжая на привокзальную площадь, он услышал звон станционного колокола, потом длинный гудок паровоза, и сразу же от волнения легкая испарина покрыла лоб Ивана Петровича. Втайне надеясь успеть, он вбежал на платформу вокзала, но только и увидел, как последний вагон поезда быстро удаляется от него.

«Видимо, не судьба», – подумал Иван Петрович, и готов был уже смириться со своим положением, как вдруг услышал женский голос: «Простите, сударь.

Мне крайне неудобно обращаться к вам, и всё же, вы не будете столь любезны оказать мне услугу».

У Ивана Петровича бешено забилось сердце. Перед ним стояла она, такая нежная, прекрасная, словно только что распустившийся цветок. Он стал нервно разглаживать свои волосы. Попытался что-то сказать ей, но из его уст доносилось только невнятное бормотание. И только спустя какое-то время ему удалось успокоиться:

– Извольте-с.

– Видите ли, я приехала домой раньше, чем ожидалось, и конечно за мной не успели выслать экипаж.

И вот сейчас я в некотором недоумении и право не знаю, что делать. Не будете ли вы столь любезны подвезти меня?

Дарья Степановна, сказав всё это, засмущалась и опустила глаза, дабы не выдать своего расположения к Ивану Петровичу.

Чувствую, чувствую, как беспокойные читатели сейчас нервно елозят на стуле и пробуют докричаться до меня, обзывая моего героя валенком, недотепой, тюфяком, растяпой.