Дорога к счастью. записки старого башмачника

Безусловно, она понимала, что так безропотно отдаваться своим чувствам вовсе и не следовало, но уж ничего поделать с собой не могла и от того страдала безмерно. В храме она поставила свечку возле иконы Божьей матери. И молилась, молилась только об одном: чтобы он обратил на неё внимание, чтобы она, Дарья Степановна, стала для него единственной и всегда желанной.

После окончания службы избранник Дарьи Степановны отправился в Староконюшенный переулок, где в доме купца Прибылова он скрылся за дверью.

Дарья Степановна притаилась за старым вязом, напротив дома и еще долго наблюдала за окнами и за дверью в надежде еще хоть на мгновение увидеть милого ее сердцу человека. Но все было тщетно.

У знакомого городового она выяснила, что в этом доме остановился коллежский регистратор Иван Петрович Зыбков, чиновник от министерства финансов. Холост. Ни в чем порочащем себя и царя батюшку не замечен.

Сердце Дарьи Степановны ликовало – холост, холост -вот что волновало ее больше всего, вот что вселяло в нее надежду.

Утром, когда Иван Петрович, причина воздыханий нашей героини, прогуливался по центральной улице города, сделал вид, что не заметил, как некая обворожительная дама долго провожала его взглядом. Своей холостяцкой жизни Иван Петрович был и не рад вовсе, но господи, как трудно и непозволительно было ему даже и думать о даме столь высокого звания, какой по его мнению была особа, преследовавшая его с самого начала прогулки. Потому как чиновник он был хоть и от большого министерства, но средств имел мало, так что по вопросу содержания дамы столь высокого звания был в полном неведении.

Вернувшись домой, вся слабость и беспомощность Ивана Петровича выплеснулась на Верке, дворовой девке, которую он нанял, чтобы следить по хозяйству.

– Верка, иди сюда! Да что ты такая нерасторопная! Шевелись, клуша, шевелись, я тебе говорю.

Знал бы Иван Петрович, что Дарью Степановну не смутило, что он не посмотрел в её сторону. Она достойно оценила поступок Ивана Петровича.

– Вот это мужчина, – думала она. Разве можно желать лучшего. Не ловелас, и не дурён собой, да конечно и ума верно достойного, раз служит в министерстве.