Влюбиться в собственного мужа

Она только взглянула на него и удивление, сомнение, радость, сожаление – все это, сменяя друг друга, отразилось на ее лице.

Гость и сам не сводил глаз с Татьяны Максимовны, казалось, что он хочет изучить каждую ее черту – изгиб руки, тонкое запястье, лоб, пересеченный лентой, мочку уха с каскадом ниспадающей серьги к плечам, покрытым шелковым палантином.

– Прошу следовать за мной, – произнесла она, скрывая волнение.

В мастерской стояли и висели картины, которые еще были в работе, но среди них выделялись практически законченные.

После того, как был выбран акварельный эскиз – портрет девушки с венком из маков, – гость обвел взглядом мастерскую.

– Уверен, что вам здесь нравится работать.

– Вы правы.

Алексей подошел к большим окнам.

– Вид чудесный!

– Да, в любое время года я не устаю любоваться этим дивным уголком природы. Мой муж выбрал самый чудесный дом!

– Где сейчас ваш муж?

– Погиб много лет назад.

– Мне жаль.

– Спасибо. Мне кажется, что часть души моего мужа осталась в этом доме, хотя он и не успел в нем пожить.

Алена с Борисом накрывали чайный стол в гостиной.

– Что с ней?

– А с ним?

– Но он мне сразу показался странным малым.

– Моя мама тоже не лишена странностей.

– Может, старые знакомые?

– Борис, ему вряд ли больше двадцати пяти, а маме пятьдесят. Какие еще «старые знакомые»?

– Ты права.

Татьяна Максимовна вошла в гостиную под руку с Алексеем Воронковым. Они расположились в уютных креслах напротив друг друга.

– Алена, ты нальешь нам чаю?

– Разумеется, мамочка! И пирог разложу по тарелкам. Присаживайтесь!

– Изумительный пирог! – Алексей взял десерт рукой, проигнорировав нож и вилку, и откусил приличный кусок. – Я обожаю вишневые пироги, но такого вкусного никогда не пробовал!

Он зажмурился от удовольствия. Татьяна Максимовна улыбнулась.

– Уверена, что вы лукавите. Думаю, что ваша мама при такой вашей любви к пирогам частенько их для вас печет.

– К сожалению, нет. У мамы аллергия на вишню.

– О, простите!

– Тогда у вас сегодня редкий шанс поесть от души маминого чудесного пирога! – Алена весело засмеялась.

– Вы правы! Можно еще кусочек?

– Держите!

– Не меньше вишневого пирога я люблю вальсы Штрауса. И то, и другое есть в вашем доме. Мне здесь так уютно, – гость, положив тарелку на столик, без стеснения откинулся в кресле и вытянул ноги.