Хочу счастливым быть

Открывая дверь в свою квартиру, с пакетом вареников в руках, она уже у порога принялась Катюшу упрекать, что та оставила мужа одного дома, в рождественскую ночь, но вовремя осеклась, ибо Коба шел ей навстречу с букетом красных роз!

Тут Ронни от радости вскинул руками и тождественно произнёс: «Такого я не ожидал! На поезде приехал? Ты молодей, хвалю, ты мой герой!»

Но Катерине не понравилось, что все внимание переключилось на мужа, а не на пропавшие ключи, и объявила громко, что кушать больше не будет, ведь инсулин лежит в сумке, а сумка в квартире, а ключи от квартиры в лифте на дне, и никому до нее нет дела, а у нее скоро наступит кома, а всем все равно!

Такое положение дел не понравилось хозяину дома, и Ронни выступил с речью, (мужчина любил помогать ближним), его слушали молча, признавая его главой.

– Я уверен, что Роза, наша соседка, знает телефон лифтера. Кстати, от квартиры Кати у нее есть запасные ключи!

Все решили, что свершилось рождественское чудо!

Подошло время праздничного обеда, все собрались за столом, в тесноте, но не в обиде, и тут пожаловал лифтер, с найденным ключом.

Лицо лифтера просияло, видимо, в деньгах он нуждался и на радостях разговорился, вспоминая, как когда-то в Москве, он встречал Новый Год, сильно простудился и нос чуть было не отмерз, а добрые русские его полечили, водкой щедро угостили, и вернулся хоть не совсем здоровым, но живым и веселым.

Как только лифтер удалился, на огонек заглянула Роза, ей тоже хотелось праздника, а Джильберт уже спокойно спал.

Тут Витя стал подниматься со стула со словами: «Однако, ребята, пора мне домой».

Ему что-то тихо сказал Коба, его поддержала Катя, и Виктор из дома для Розы, как гостьи, табуретку принес.

Как раз настало время подавать горячее и в воздухе запахло не елкой из леса, а капустным пирогом.

Опять прозвучали рождественские гимны, теперь – на двух языках, и с благословенья Ронни пошел мир горой.

Розе понравился тортик из русского магазина, но больше пришлись по вкусу вчерашние пирожки. Она сидела недолго, потом поспешила домой, и от ее улыбки на прощанье всем стало на душе особо хорошо.

Затем все играли спектакль, где Коба был Иосифом, Эмили – ангелочком, закутанным в белую простыню, а Ронни читал библию, хотя в этом домашнем спектакле был простым пастухом.

Играли без подготовки, от этого было очень весело, ведь участвовали все.