Комический театр

И знаете чем? Я вне себя от страха.

Орацио. От страха? Чего же вы боитесь?

Тонино. Дорогой синьор Орацио, шутки в сторону, поговорим серьезно. Комедии характера поставили наше занятие с ног на голову. Бедняга комедиант, изучивший свое ремесло, привыкший худо-бедно к импровизации, должен теперь учить роль по писаному, и если он заботится о своем добром имени, то ему нужно думать, нужно учиться, нужно дрожать всякий раз, когда ставится новая комедия, сомневаясь, знает ли он ее достаточно и может ли представить характер как следует.

Орацио. Я согласен, что новая манера требует больших усилий и большей старательности, но и какой славой она одаривает актера. Скажите на милость, в какой комедии импровизации вы срывали такие аплодисменты, как в «Благоразумном», в «Адвокате», в «Близнецах»[10 - Гольдони последовательно выводил Панталоне из роли комического старика, постепенно превращая его в образцового представителя третьего сословия. Однако из перечисленных Орацио пьес Панталоне присутствует только в «Благоразумном» (L'Uomo prudente, 1748), где на него злоумышляют вторая жена, сын и дочь; а Панталоне всех прощает, всех примиряет и все устраивает ко всеобщему удовлетворению.

В «Адвокате» (так первоначально назывался «Венецианский адвокат», L'Avvocato veneziano, 1749–1750) и в «Двух венецианских близнецах» (I due gemelli veneziani, 1747) Панталоне вообще нет среди действующих лиц, но в обеих пьесах играл Чезаре Дарбес, штатный Панталоне труппы Медебака, которого, однако, к сезону «шестнадцати комедий» в труппе уже не было. ], да и во всех других комедиях, в которых поэт выводил на сцену Панталоне?

Тонино. Это правда, и я доволен, но каждый раз у меня поджилки трясутся. Мне все кажется, что размах не по плечу, и вспоминаются эти строчки Тассо: «И часто мы, взлетев под облака, летим стремглав в ужаснейшую бездну»[11 - Т. Тассо. Освобожденный Иерусалим, II, 70 (пер. В. С. Лихачева).].

Орацио. Вы знаете Тассо? Оно и понятно, ведь вы из Венеции и разделяете ее любовь к Тассо, которого там распевают почти повсеместно.

Тонино. О, что до Венеции, я ее знаю как свои пять пальцев.

Орацио. Небось позабавились здесь в юности?

Тонино. Еще бы! Чего только не было.

Орацио. А с красотками как обстояло дело?

Тонино.

Да, образ этих дам, для памяти священный,

Еще живет во мне, навек запечатленный[12 - Перевод А. В и И. В. Амфитеатровых.].

Орацио. Браво, синьор Панталоне, мне по душе ваш задор, ваша жизнерадостность.