Призраки настоящего

 – Какого чёрта ты исчезаешь в неподходящий момент! – Со злости я ударила рукой по рулю, вывернув запястье. – Твою мать!

Я вылезла из машины, прижимая ладонь к груди и сжимая запястье здоровой рукой.

– Нужно приложить лёд, – шептала я.

– Нужно начать вести дневник! – Анаида появилась вновь.

– Оставь меня в покое! – прошипела я, захлопывая входную дверь ногой.

Вошла в дом и рванула к холодильнику. Достала из морозилки лёд и приложила к ноющему запястью. Я чувствовала, как оно пульсирует.

– Ты можешь помочь себе сама, – невозмутимо ответила Анаида.

Я ничего не отвечала ей, закрыв глаза.

– Твоя сила в земле, Диана. В твоих руках. Твои прикосновения лечат. И калечат.

– Будь любезна, объясни, – я старалась говорить мягче, хотя внутри всё бурлило, эмоции выплёскивались наружу словами. – Я ничего не понимаю!

– Не сжимай запястье, а прикасайся к нему.

– И чем это мне поможет?

– Будь любезна, попробуй, – спародировав мой тон, ответила Анаида.

Я зажмурилась, прикусив губу, и отпустила запястье, которое отдалось ноющей болью. Эта боль была похожа на зубную.

– Сконцентрируйся на кончиках пальцев здоровой руки.

Я почувствовала, как что-то запульсировало в подушечках. Как будто ростки чего-то живого хотели прорасти через кожу.

– Осторожно, не спеша прикоснись к больному месту и представь, как будто пустота в запястье заполняется здоровой энергией, исходящей от кончиков пальцев.

С закрытыми глазами я следовала за голосом Анаиды.

– Этого не может быть! – Я открыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Может. Кроме проклятия в твоём роду сила четырёх стихий.

– Я не понимаю, о каком проклятии и о какой силе ты говоришь!

– На чердаке были дневники твоей матери. И… её матери. Тебе нужно найти их.

– На чердаке ничего нет, – выдохнула я.

– Они были не в коробках! – Анаида исчезла.

– Эти призрачные дневники сведут меня с ума, – фыркнула я, но полезла на чердак.

Как и родовое проклятие. И сила, которая есть в моих руках. Я её чувствовала. Она будто разливалась по венам – от плечей до кончиков пальцев.

Мне едва удалось открыть дверь. Кто-то – Виктор – специально вбил гвозди, чтобы не было возможности туда попасть хрупкой женщине. Но я не была хрупкой.

Оставив фонарик на перекладине на входе, чтобы свет от него попадал на бо?льшую часть чердака, я полезла внутрь.