Безвыходное материнство

– Садитесь вперёд, женщина, – сказал водитель скорой, докуривая сигарету и выкидывая её под колесо.

Оба фельдшера нырнули внутрь вагончика и о чем-то переговаривались. Ксюшу было не слышно.

– Гони давай в семнадцатый! – вдруг резко сказал не вежливый фельдшер.

– Она сознание потеряла, – пояснил второй тихо, но слышно.

Марина глубоко вздохнула и поджала губы… К отсветам фар на асфальте прибавились цветные блики сирены скорой помощи.

#

– Очнись, очнись! Разговаривай со мной, – кричала на неё фельдшер и трясла за руку.

– Скажи, как ты себя до такого состояния довела? Рассказывай! Какая у тебя неделя?

– Двадцать восьмая, – едва слышно ответила Марина.

– Когда последний раз кровь сдавала? Анализы на вич есть?

– Да, есть.

– Когда сдавала?

– На 12 недели.

– Так хорошо. Полис твой где?

– Там в папке, в конверте.

Перед глазами ходили круги и очень хотелось закрыть глаза. Слабость растекалась по всему телу и становилось холодно. Рук она уже почти не чувствовала от холода, ноги были чужими.

– Не закрывай глаза! Мы скоро уже приедем. Потеряешь сознание – хуже будет. Держись, девочка, держись!

– Ага! – на выдохе сказала Марина, но снова закрыла глаза

– Какая по счету беременность?

– Четвертая.

– Ох ты ж, мать героиня. А чего тогда сразу не позвонила нам?

– Дети… – попыталась оправдаться Марина.

– Так оно понятно, что дети, – дала понять ей фельдшерица.

Машина остановилась, Марину перегрузили на каталку и куда-то везли по длинным обшарпанным коридорам, пахнувшим свежей краской.

Очнулась она в кровати под капельницей и с пульсометром на пальце. Голова гудела, и тошнило так, что на не смогла сдержать рвоты. К ней тут же подошла медсестра, обтёрла и сменила простыню. Больничная одноразовая рубашка неприятно прилипала к телу.

– Как мой рёбенок? – спросила Марина, уже осознав, что живота нет.

– Это врач вам расскажет, я не знаю. Только пришла на смену. Да вы не волнуйтесь, через час примерно она к вам зайдёт. Поспите пока.

Спать было не очень удобно, но не спать было не возможно и Марина закрыла глаза. Еще несколько минут она слышала мерное гудение аппаратуры палаты интенсивной терапии, приглушённый стук каблуков медсестры и дыхание соседки, а потом уснула тяжёлым глубоким сном.

Осмотр врача её разбудил.