Безвыходное материнство

– Ой нет! В маминой. Папа после свадьбы к ней переехал, а потом пил много. Мама с бабушкой его выгнали. Я и не помню этого. Мне потом рассказывали.

– А мама где?

– А мама умерла.

– Сочувствую… Я не знала.

– Да, ничего. Мне тогда четырнадцать было. Я не слишком-то и горевала. Страшно было просто. Она болела сильно.

– Совсем не много. Признаться я не могу сказать, что ты сейчас слишком большая. Сколько тебе?

– Двадцать один уже. Как мама говорила, маленькая собачка до старости щенок. Она тоже была небольшого роста.

– Да есть такое. Прости, – извинилась сама не понимая за что Марина.

Ей было сложно наладить этот диалог. Порой ей начинало казаться, что она разговаривает с собственной дочерью. Не далеко это было от правды, не намного и старше была Ксения.

– Да, ничего. Когда ты маленького роста привыкаешь быстро к тому, что можешь быть незаметной. В жизни помогает порой.

– Нелегкая у тебя я смотрю жизнь. Что с маминой квартирой-то? Почему ты здесь сейчас?

– Да тут такая история.

Лихая можно сказать. И долгая.

– Я не тороплюсь. Но если ты не хочешь об этом говорить, настаивать не стану.

– Да, ладно. Чего уж? Вы меня так защищали…

Ксения улыбалась, как будто вся эта история с её отцом, который хотел выставить дочь и обызвал матерными словами, её забавляла. Марина же про себя подумала, что защитница с неё, как с той-терьера, который тявкает от страха на овчарку.

– Ну, что я зверь какой? – всё же поздадорила её Марина, потмоу что ей хотелось больше слушать, чем говорить так меньше шансов попасть в просак с ненужной жалостью или советом.

 – Девушку обижают, а мне молчать? Да еще и беременная.

– Остальные молчали, – посетовала Ксюша беззлобно. – Хотя они, наверное, и не такое видали. Бабушка рассказывала, какие тут бойни в своё время были, какие погромы. Ух!

– Зинаида Алексееевна рассказывала? – уточнила Марина.

– Да нет. Моя бабушка. Мать этого козла, который папаша. Я же с ней раньше общалась. Мне лет 10 было, когда я стала про папу спрашивать.

Ну, мама отнекивалась год или полтора даже. А потом дала мне телефон и адрес бабушки. Она не знала, где его искать, а этот адрес помнила. Да и знала, наверное, она уже тогда, что умрёт вскоре. Там еще мама её, моя вторая бабушка, умерла. Запутано всё.

– Да уж, и совсем невесело.

– Вот уж точно! – поддакнула Ксюша.

– Получается мама твоя болела чем-то?

– Да, у неё опухоль была. Я не знала ничего по началу. Да и бабушка не знала.