Арийская летопись. Часть 2. Черный омут

Нам было хорошо вдвоем. Ну, во всяком случае, мне было хорошо.

– Заберешь цветок? – спросил Женя, когда мы собирались уходить. Я удивленно уставилась на него. – Это тебе! – кивнул он.

Я улыбнулась и вынула розу из вазочки.

Когда мы вышли, было уже совсем темно, но Туман предложил проехаться по городу. Я без колебаний согласилась. Домой совсем не хотелось, а быструю езду я просто обожала. Наша «Хонда» около получаса петляла по улицам и проспектам ночного Томска, пока, наконец, не остановилась у крутого обрыва в Лагерном Саду.

– Мне здесь нравится, – проговорила я, слезая с высокого сидения мотоцикла и подходя к самому краю, нависавшему над водой.

– Мне тоже, – ответил Женя, снимая шлем.

На обрыве было темно. Вдалеке горели ночные огни автострады, отражаясь в темной воде, словно в неровном зеркале. Блистал ярким светом протянувшийся через реку мост.

– Может, все-таки пришло время сказать, зачем ты позвал меня сегодня, – я старалась не смотреть в лицо байкеру, чтобы не выдать своего смятения.

– Ты все знаешь, – Туман склонил голову и оперся о мотоцикл, легонько подбрасывая на ладонях свой шлем.

– Я хочу услышать, что скажешь мне ты.

– Ты считаешь, что в этом случае нужны слова? Ты давно все знаешь, все чувствуешь, но упорно закрываешь на все это глаза. И я вижу, как ты смотришь на меня. Сколько можно, Дэри? Я решил, что пора во всем разобраться.

– Разобрался? – усмехнулась я, все еще стоя спиной к Жене.

– Теперь я точно знаю одно – я тебе нравлюсь…

Я судорожно сглотнула и закрыла глаза.

– А ты нравишься мне, – тихо продолжил байкер. – Давно. С первого дня, когда Икар и Отшельник привели вас троих на стоянку после концерта. Я увидел тебя и понял, что пропал. Ты еще не знала, кто мы, ты еще не была Волчицей, ты была напугана и растеряна. А я уже был готов порвать тех «воронов».

Я слушала молча, не в силах поверить своим ушам. Спиной я чувствовала взгляд, направленный мне в спину, но сил обернуться не было.

– Когда Волк назвал тебя своей Волчицей, я готов был покинуть клуб, – продолжал Туман, все больше вгоняя меня в ступор. – Та сцена в гараже, ваш поцелуй… Ты была прекрасна в своем праведном гневе. Я знал, что он уже не отпустит тебя. Он также, как и я, потерял голову.

Упоминание о Волке заставило меня судорожно втянуть носом воздух, но я все еще боялась повернуться и посмотреть Туману в глаза.