Честное пиратское

Он явно выделялся из толпы, сильно возмужал и поменял стиль в одежде, теперь ходит в светлых рубашках, но неизменно в джинсах и кедах, потому что так удобнее. Сегодня я последовал его примеру, но рубашку расстегнул, потому что на улице снова стало жарко.

Теперь мы оба студенты!

Он пошумел и повеселился немного с друзьями из техникума и, спустя несколько минут, добрался, наконец-то, до меня.

– Чем займёмся, Капитан?

– Будем отмечать свободу, Доктор!

Новое лето казалось совершенно невероятным. Даже воздух в столице был какой-то особенный.

Пыльная Москва умылась за пару дождливых дней и все дома радостно засияли нам светлыми фасадами на фоне вернувшегося солнца, фонари и деревья добродушно указывали дорогу, а аллеи и скверы открывали все дороги в светлое будущее.

Из академии, пройдя сквозь аллею с низкими кустарниками и пошелестев их шевелюрой, мы неспешно спустились в метро и поехали до Парка Горького. Прогулялись по огромной территории, разглядывая праздных и счастливых студентов других московских вузов, послушали уличных музыкантов, перекусили, а потом нашли, скрытую от посторонних глаз густым кустарником, лавочку, с которой открывался вид на набережную с ползущими туда-сюда речными трамвайчиками и небольшими теплоходами, и решили осесть на ней до вечера.

Ник изобразил барабанную дробь, постукивая ладошками по лавочке, и выудил из рюкзака большую бутылку рома. Я громко присвистнул.

– По-царски, да? – выжидающе спросил друг.

– Я бы сказал даже по-пиратски! – согласился я.

– Я уже несколько раз заменял в труппе Синий Нос и хорошо заработал. Так что надо обязательно выпить за его здоровье, чтобы ему его хватило на следующие мои подработки! – рассмеялся Ник. – И за моё, заодно, потому что падать за сцену в финале стало моей фишкой!

– Ты только сильно не увлекайся, а то придется сменить мечты о пассажирских лайнерах на пиратский корабль и деревянную ногу. Теплоходы ещё начнут грустить. – кивнул я в сторону реки. И стал доставать из рюкзака бутерброды, которые мама положила мне с собой в дорогу, когда я утром собирался за другом, и улыбнулся, обнаружив в рюкзаке плитку любимого шоколада.

Друг тоже поулыбался своим мыслям, разглядывая речной транспорт, а потом осторожно крутанул пробку от внушительного бутыля, залез туда носом и повернул бутылку ко мне. Из горлышка донёсся аромат вишни и влажного лакированного дерева, аромат лета и лучшего времени в жизни, теплый и немного опьяняющий.