Семь портретов

Возможно, она была даже красивой, но это жутковатое застывшее выражение во взгляде смутило Артура настолько, что все заготовленные для следующего предложения слова просто улетучились из головы, как будто их там и не было.

– Спасибо, – спокойно проговорила она, давая понять, что оценила его намерения, но не собирается принимать его помощь.

Глубокий низкий голос – приятный на слух и тоже без особых эмоций.

– Я просто… не знаю, помните ли вы…

Он снова потерялся, потому что женщина смотрела прямо на него, и он не мог понять, раздражает ли ее такое глупое поведение или она просто внимательно слушает.

– Помню. Вы не виноваты, я не погибла, и никто другой тоже не пострадал. Просто забудьте.

– Но я… я чувствую себя неловко.

Он поправил кепи, держась за козырек и шмыгая. Ему было просто необходимо занять чем-нибудь свои руки, а поскольку незнакомка не отдавала ему свой пакет, пришлось обойтись головным убором.

– Ничего страшного, все пройдет. Благодарю за предложенную помощь, но я должна идти.

– Может, мне вас подвезти?

Она повернулась и посмотрела на мотоцикл, отчего Артур почувствовал себя последним идиотом. Если бы она стала смеяться или отпустила какую-то колкость, то он, наверное, умер бы от стыда.

– Нет, спасибо, – улыбнулась она.

Фарфоровая улыбка. Именно так это и называлось – белая, холодная, гладкая улыбка. Не злобная и не язвительная, но и без доброжелательности.

– Вы… вы пропустите меня? – все еще улыбаясь, спросила она.

– Да, конечно. Простите за причиненные неудобства.

Ему еще не приходилось чувствовать себя таким идиотом. Никогда.

Незнакомка вежливо кивнула и сразу же воспользовалась тем, что он отошел в сторону, освобождая ей дорогу. Через несколько мгновений ее уже и след простыл, а сам Артур вернулся к своему мотоциклу и поехал обратно к магазину. Вышло еще более неловко, чем в прошлый раз с этой злосчастной лужей.

Конечно, были и другие плюсы – он, по крайней мере, смог разглядеть ее лицо, которое прежде всегда было спрятано под небольшими полями серой шляпки.

Возможность запечатлевать момент, запоминать лица и пейзажи – вот что привлекало Артура в работе камеры. Она позволяла мгновенно сохранять образы, которые в следующий момент становились иными.