Курмахама

– Вот балда! – Ленка громко хлопнула себя ладонью по лбу, – Слушай, перед самым отъездом я видела на нашем почтовом отделении объявление о наборе сотрудников для работы на телеграфе. Это же то, что надо!

– В смысле? – не поняла Елена.

– Ну, ты же теперь дипломированный связист, вот и устроишься на работу в телеграф. Тебя с руками оторвут. Даже в объявлении было сказано «срочно!» Значит, точно возьмут. И денежный вопрос будет решён!

– Да, но где я буду жить? – продолжала упрямиться Елена.

– Так в объявлении большими буквами значилось «иногородним предоставляется общежитие», если я не путаю.

– Лучше бы ты не путала, – наконец, сдалась Елена.

– Значит, решено! – воскликнула Ленка Штурманова, – Да, билет на самолёт я тебе куплю, полетим вместе. Завтра же отправимся в кассы.

– А как же твои каникулы? – вдруг вспомнила Елена.

– Ерунда! – легко отмахнулась Ленка, – Отдохнём в Ленинграде. Покажу тебе город. А родителям скажу, вызвали на практику. Не люблю врать, но это будет святая ложь.

Сама же знаешь, за друзей нужно и в огонь, и в воду.

Дальше события развивались стремительно. Воодушевлённая Ленкиной уверенностью, Елена, в самый последний день предупредив родителей об отъезде, отбыла в Ленинград. К её облегчению, отец и мать вообще не стали возражать очередной причуде дочери, видимо уже привыкли.

Билеты на самолёт купили без проблем. В аэропорту подруги просидели в женском туалете до самого отлёта, но никто их не преследовал. В Ленинграде устроить Елену в общежитие тоже не составило труда.

Равно как и получить работу на телеграфе. Разве что зарплату ей предложили минимальную, зато без проблем выделили койкоместо в рабочей общаге, в комнате на четверых человек.

Глава 17

В годы Генкиной учёбы в институте судьба снова свела его и Запевалова. Дело было на преддипломной практике, которую Генка – единственный из всей их группы – проходил не на заводе как прочие, а в одном проектном бюро. Объяснялось это просто – Генку, как наиболее перспективного с его курса, по окончании института планировали оставить на кафедре.

Поэтому и решили – нечего ему по заводам шляться, вдруг да переманят его заводчане обещанием высокой зарплаты и прочих материальных благ в виде первых номеров очереди на квартиру.

У Генкиных преподавателей были все резоны опасаться – молодежь на предприятия шла тогда неохотно, поэтому для её привлечения придумывались разнообразные стимулы.