Курмахама

Тем более что после Запевалова из экзаменационного кабинета долго никто не выходил, а похожий на землетрясение рокот голоса физички из-за двери с каждой минутой только усиливался.

Альбина шла на золотую медаль и потому волновалась больше остальных. Она нервно комкала носовой платок, часто вскакивала со стула, на котором сидела и зеленела лицом всё гуще и болезненнее. Запевалов, который после экзамена остался в школе и устроился рядом с ней, наблюдал за девушкой с любопытством, но до поры молчал. Наконец, несчастная Альбина не выдержала и будто заклятье начала скороговоркой повторять вслух:

– Хоть бы меня пронесло, хоть бы меня пронесло!.

Запевалов выждал несколько секунд и радостно провозгласил:

– Дождешься, Альбина, сейчас тебя точно пронесёт!

Стоящие рядом грохнули от хохота, настолько точным было попадание очередной Запеваловской шуточки. Альбина с лицом зелёным, перекошенным и дикими глазами, словно действительно съевшая что-то несвежее, кажется, была готова последовать совету одноклассника немедленно.

– А потом, мол, скажут – пророк, – смиренным голосом проговорил Запевалов, чем буквально добил аудиторию.

Ржали так, что из кабинета, где проходил экзамен, показалась голова физички и рявкнула:

– А ну, тихо!!!

Генке внезапно стало не по себе, он вспомнил как ловил запах Альбины в коридоре и подумал, что теперь от неё пахнет совсем иначе, а если Запевалов прав, то и вообще пахнет очень плохо… От этих дум его охватило раздражение.

Взяв билет, Генка сел за последнюю парту, начал готовиться. И тут в кабинет зашла Альбина. Девушка схватила первый попавшийся билет и ринулась к его парте. Бухнулась рядом и на какое-то время замерла, уставившись на вопросы билета. Генка краем глаза смотрел на Альбину, а та всё пребывала в ступоре.

Тут Генка ощутил дрожь, сначала ему показалось, что дрожит он сам, но быстро догадался – вибрация исходит от Альбины.

– Ты чего? – тихонько спросил он, но Альбина не ответила.

Генка присмотрелся, девушка уставилась в одну точку, туловище её содрогалось, а ноги просто ходили ходуном, будто хотели оторваться от тела.

– Альбина, ты меня слышишь? – уже громче спросил Генка и вновь не получил ответ.