Чужое не брать!

Сначала держал себя в руках, пока жена изменяла ему, потом держал себя в руках на опознании тела в морге. Его батарейка села.

– Вы ревновали жену? – спросил Петька.

– Естественно! Я же муж! А вы бы не ревновали?

Петька представил себе Надю. Ревновал бы он? О таком даже страшно подумать.

– Вы знали любовника вашей жены? – мягко спросила Люся.

– Да. – просто ответил Всеволод, и уголки губ его скорбно опустились, образовав перевернутую книзу радугу.

– Вы говорили с ним? Требовали прекратить отношения?

– Мы взрослые люди, и объяснять и требовать что-то можно только от ребенка.

Они знали, что делают подлость. Что толку говорить?

– То есть вы сдались? Опустили руки? – поинтересовался Петька.

– Можно и так сказать. Но, если честно, я готовил бумаги для развода. Хотел, так сказать, нанести удар в спину. Так же, как она мне. Но… не успел.

– Кто же был любовником вашей жены? Можете назвать его? – Люся достала блокнот.

– Да, пожалуйста, это её коллега по работе. Учитель из школы, где она преподаёт.

Он ведет английский язык, она – русский. Очень удобно. Есть о чем поговорить… Было. Вы будете осматривать её вещи? Я хотел бы избавиться от них. Раздать, выкинуть, что угодно. Может, вы пальто её возьмете? – мужчина уставился на Люсю. – Она как раз вашей примерно комплекции.

Люся удивленно приложила руку к груди, указывая на себя:

– Я? Что вы! Спасибо, но нет, конечно.

– Не пропадать же вещи… Я сам ей покупал. Хорошее, добротное пальто. Как раз сейчас осень. Скоро холодно будет.

Не дождавшись отклика от Люси, мужчина пожал плечами:

– Как хотите, я не настаиваю.

– Вы кого-то подозреваете, Всеволод? Кто плохо относился к вашей жене?

– Плохо? Да, никто. Кроме матери ее любовника, естественно! Она и мне звонила, стыдила, говорила, чтобы я разобрался по-мужски. А с кем разбираться-то? Я трубку бросал, едва её голос слышал. Визгливый такой, ухо резало. – Всеволод осёкся. Сообразил, что глупость ляпнул. Почему от него гуляла Юлия, супружница его? Нет ответа.

– Покажете нам второй этаж? – попросила Люся.

– О, это моя гордость. Я сам его соорудил, сам спроектировал, сам ходил в жилконтору, чтобы получить одобрение. Канитель такая, что не дай бог… Кому теперь этот второй уровень? Я и на одном этаже неплохо себя чувствую.

На втором этаже была просторная спальня с небольшой аркой, позади арки угадывалась ещё одна комнатка.

– Это для малыша, которого так и не случилось. – Сокрушенно произнёс Всеволод.