Коля-Коля-Николай

Кто-то из сельчан, посочувствовав детям, отписал отцу. Он приехал и забрал их с собой в новую семью.

Во время ссор с Александром, Татьяна бежала жаловаться не к матери. Она искала успокоения у бабушки Булихи. Та, желая помочь внучке, уговаривала ее сблизиться со свекровью и свекром.

Александр раньше не курил, к спиртному относился равнодушно, но семейные дрязги вынуждали его время от времени браться то за сигарету, то за рюмку. Он делал это для успокоения. Потом Александр, потеряв над собой контроль, напивался до чертиков, и уже тогда не помня о своей природной интеллигентности, ругался как сапожник.

Татьяне это все было безразлично. Она не раз ему говорила:

– Если хочешь, пей! Твои выпивки мне не мешают. – Правда, Татьяна сама не брала ни капли в рот. Возможно ее мать, вызывавшая отвращение своим видом, как-то действовала на нее и рука, поднимая рюмку в дни каких-нибудь торжеств, сама собой опускалась.

Долго, из года в год Татьяна пыталась сблизиться со своими новыми родственниками, завоевать их признательность.

Александр в родительском доме кроме поучений и указаний как нужно жить ничего не получал. Не дождавшись сочувствия матери и отца, он все чаще и чаще искал его у тещи за бутылкой сивухи.

Пьянство Александра родителям не нравилось. Но, что они могли сделать. Брат втянулся.

– Я, когда не пьяный – телок. Я не могу быть грубым, не могу! Я пью, – однажды, сказал он мне, – пью для того, чтобы поставить свою жену на место. – Уж очень часто Александр желал это сделать.

Татьяна научилась разговаривать со свекровью и свекром – перестала им перечить.

Она на Александра жаловалась лишь для того, чтобы вызывать к себе жалость. По указке бабушки Булихи, Татьяна для большего упрочнения своих отношений с родителями мужа пошла в вечернюю школу.

– Сейчас, в наше время без образования, ну никак нельзя! – однажды сказала она моей матери. Я был свидетелем ее слов, чувствовал их лживость, но ничего не мог поделать. Она имела вес. Еще более высоким стало положение Татьяны, когда та вдруг после получения среднего образования подала документы в техникум на заочное отделение.

Свекровь и свекор, ставившие знания на первое место и сумевшие дать образование своим детям, могли теперь гордиться ею. Отчуждение сына их выводило из себя. Во время приезда я не раз слышал от них:

– Знаешь, Сеня, – говорили они мне, – как мы можем обвинять невестку? Вначале их частые скандалы мы связывали с возрастом Татьяны, думали: молодая она вот и дурит.