Подружка

Прощаясь на вокзале с сыном, вглядываясь в поджатое, на глазах выцветающее серое небо, Светлана подумала, что из-за непогоды может застрять где-нибудь на станции по дороге в аэропорт.

Антон бодрился, но она заметила, как ему неуютно: от холода поводил плечами, ежился под легким пальто от ветра. Сказала – в который раз! – что нужно купить зимнюю обувь, на толстой подошве, и это не дело, когда мерзнут ноги, от переохлаждения все болезни.

Сын кивал, смеялся, обещал, что непременно заедет по дороге домой за меховыми ботинками… Говорил, что все равно такой зимы, как в Москве, в Европе почти не бывает.

Что толку от теплых башмаков – будут пылиться на полке.

Когда махала ему из окна, а Антон, устремившись за поездом, запрыгал на одной ноге, как воробей, стараясь рассмешить, Светлана поняла, что в магазин за ботинками он не пойдет, так и будет ходить, кутаясь в шарф, втягивая голову в плечи – до тепла.

Она провела несколько чудесных, ослепительно солнечных дней в гостях у сына – студента и теперь отдохнувшая, наполненная впечатлениями, возвращалась домой.

Все это время, не имея особого плана, они много гуляли, бродили по уютным, вымощенным улочкам города, любовались архитектурой и нежно-красными крышами домов, вдыхали пряный, разлитый в воздухе, запах корицы, смеялись, пили глювайн, и над ними, пронзительно синий, сиял небосвод.

Теперь же, глядя в окно, как удаляется заснеженный город, с которого в мгновение ока смылись все краски, Светлана подумала, что и теплый воздух, и зеленая трава, и аромат выпечки ей, вероятно, причудились.

Вылеты были отменены, в зале ожидания скопилось много народа. Свободных мест не хватало, и люди, как могли, располагались на рюкзаках и чемоданах, а то и вовсе сидели прямо на полу, подстелив газеты. Ждали. Томились.

Каждый раз, услышав над головой шорох репродуктора, собирающегося выдать очередную неутешительную новость о задержке, а то и вовсе об отмене рейса – откуда-то сверху, казалось, из поднебесной, – люди вскидывали головы и на секунду замирали, вслушиваясь в сообщение.

Потом по залу шёл лёгкий гул разочарования или, может быть, удивления – трудно понять, и все вновь возвращались к прежним занятиям: жевали, читали, листали журналы, дремали, общались вполголоса. Маленькие дети спали на коленях у родителей.

Светлана подошла к табло и узнала, что и её самолёт из Москвы задерживался на неопределённое время в аэропорту вылета.

Вкусно пахло кофе. Она осмотрелась.