Синдром неизвестности. Рассказы

Сразу паника, она готова лететь стремглав куда угодно, не разбирая дороги, но только не домой. В такие мгновения замкнутое пространство пугает ее больше всего, в дом ее приходится буквально затаскивать. К тому же она бывает иногда довольно упряма и если чего-то не хочет, то просто садится, расставляет для упора передние лапы и ее не сдвинуть. При этом вид у нее очень смущенный, будто она извиняется за свою строптивость.

Яков не раз задумывался, что же в Клёпе эдакого: вроде обычная дворовая собака, но нет, что-то в ней было помимо привлекающей всех милоты.

Кто-то довольно точно заметил: не собака, а лань, такая трепетная. Кто-то удивлялся ее аристократизму и даже некоторой царственности – ну это потому, что Клеопатра.

Про смышленость Яша и сам знал, поскольку собака иногда так все правильно понимала, что просто диво. И все в округе ее знали, местные собачники ею восхищались и при встрече говорили своим питомцам, чтобы те вели себя пристойно (а среди тех были внушительные собаки – немецкие овчарки, алабай, московская сторожевая, ну и помельче тоже).

С кобелями Клёпа была сдержанна и дружественна, предпочитала брюнетов, которых приглашала поиграть и побегать, на иных, особенно нахальных, случалось, порыкивала, собачьих же дам всегда старалась обходить, потому что тут все непредсказуемо – могли и поцапаться. Возможных соперниц она не очень жаловала, хотя первая агрессию не проявляла.

Разговоров с соседями про Клёпу бывало немало. И о том, что ненавязчива и почти не лает, что может улепетнуть при каком-нибудь раскате, что очень самостоятельна и вольнолюбива – может рвануть куда-нибудь в неведомом направлении и неизвестно когда вернуться, что, конечно, плохо, хозяева волнуются, а еще она ловко ловит мышей и делает стойку на белок. Ну и постоянные гадания, какие же все-таки породы в ней так удачно смешались.

Надо оговориться, что собака вовсе не Якова, а соседская, но так уж получилось, что Яша к ней прикипел, сам не зная почему. Может, потому, что та тоже к нему благоволила. Стоило увидеть его, как Клёпа сразу начинала радостно крутить хвостом, прижимала уши и семенила к нему, а он нагибался, запускал ей в густую шерсть руки, приобнимал, почесывал за ухом – словом, всячески обласкивал.