Сквозь окно моего подъезда

Чего не хватает-то?

Выяснение отношений между отцами и детьми редко заканчивалось хорошим. Я неловко переминался рядом с ноги на ногу, иногда оттягивая подошву на кроссовках, – они давно каши просили, и бабуленция с зарплаты поклялась купить новые на рынке. Но зарплата не предвиделась: обещанию было уже полтора месяца. И вообще, обещанного три года ждут.

– Всего хватает, – Валюха мыском кроссовки ковырял асфальт. – Просто…

Дядь Боря дернул Вальку за куртку на себя. Тот сделал шаг навстречу, ткань чуть не порвалась от такого рывка.

– Ты чего с ним якшаешься? – дядя Боря понизил голос, видать, чтобы я не слышал, но в ночной тиши его слова долетали до меня так же отчетливо, как музыка из старых наушников. – Удивительно, как он еще не в колонии. Мало детской комнаты полиции? Посерьезней приключений захотелось?

Я пялился в асфальт, высматривая трещинки, и наморщил лоб. Губы поджались сами собой. Дядь Боря постоянно на меня орал: он знал, что отец ошивается на Крайнем Севере, а оттого я, по его словам, беспризорник.

Меня и правда поставили на учет в комиссию по делам несовершеннолетних, после того как мы с Генкой разбили булыжником школьное окно. Мы так и не поняли зачем: лежал кирпич, и мы хотели протестировать – долетит или нет? Долетел. И все закончилось участком.

– Вернитесь и заплатите.

– Нечем, – я вывернул пустые карманы штанов.

– У меня тоже нет… – пробормотал виновато Валюха. – Вадя поэтому и взял…

– Э, ты че?! Ты тоже согласился, чего сейчас стрелки-то переводишь?!

Дядя Боря слабенько боднул меня кулаком в плечо.

– Полегче, молодой человек. Я даже не сомневался, что именно ты подбил Валентина на кражу. Идите и возместите ущерб.

– Нечем, говорю же, – я снова кивнул на пустые карманы.

– Значит, подработайте и помогите. В ресторанах в таких случаях посуду моют, а вы можете коробки носить. Товары разгружать. Вперед, – дядя Боря попытался схватить меня за плечо, но я ловко увернулся и отпрыгнул на пару шагов. Я посмотрел на Валюху, который понуро и виновато склонил голову перед отцом.

Не сдержав ехидной усмешки, я глядел на то, как дядя Боря попытался ухватить меня за объемный пуховик. Наивно с его стороны было думать, что я послушаюсь.

– Я пас, – в два глотка допив энергетик, я швырнул жестянку в мусорку. Та, звякнув, грохнулась на пустое дно. – Мне пора.

– Стоять! – опять рявкнул дядя Боря, но я не стал его слушать и еле удержался от того, чтобы не показать средний палец.