Пёстрые истории о школе и не только…

И такой конфуз случился со мной! Сварили на костре кашу с тушёнкой, все накладывают кашу в миски, а мои кружка, ложка, миска и нож – дома! Студенты едят, хохочут надо мной: а ещё в экспедицию собралась!

Наш шофёр, Михаил Иванович, протягивает мне свою миску, ложку и кружку.

– Поешь, – говорит, – из моей миски. Мне нужно мотор посмотреть, я потом поем. А тебе купим всё необходимое в сельпо, когда будем проезжать мимо.

Я быстро поела, не глядя на девчонок, выпила чай, вымыла посуду, положила в миску кашу и понесла Михаилу Ивановичу.

– Спасибо, Михаил Иванович, – говорю, а у самой голос дрожит. Поняла, как тактично он уступил мне свои столовые приборы, а я и вправду подумала, что у него работа.

Проезжая по деревне, остановились у сельпо, и Михаил Иванович купил мне красную в белый горошек миску, кружку и нож с ложкой, вилкой, ножницами, всякими штопорами и другими штучками.

Вечером остановились на ночлег в лесочке недалеко от реки. Нас было пятнадцать человек: начальница экспедиции, шофёр, три парня и десять девчонок. Посидели у костра, поужинали, попели студенческие песни, спели факультетский гимн (на мотив замечательной песни «Глобус», написанной Михаилом Светловым и Михаилом Львовским):

И тогда на этаже двадцатом

Мы расскажем обо всём ребятам,

О местах, в которых мы бывали,

О друзьях, которых мы встречали.

Залезли в спальные мешки, зашнуровались и заснули. Проснулась я от яркого света. Кто-то светил фонариком прямо в лицо.

– Ещё одна девчонка. Три парня, десять девчонок и тётка, – слышу мужской голос.

Раздался пьяный смех, даже не смех, а гогот.

«Сколько их там?» – со страхом подумала я. – «Что делать? Мы же все в спальных мешках, как младенцы в пелёнках, беспомощные».

И вдруг, к своей радости, слышу спокойный голос Михаила Ивановича.

– Добрый вечер, ребята, – обращается он к пьяной компании. – Не будите их, это – учёные из Московского Университета. Давайте отойдём и поговорим. Я расскажу вам, зачем нас сюда прислали.

К моему удивлению, гогот стих. Ночь такая тёмная, ничего не видно, но слышно, что толпа отошла подальше и плюхнулась на траву.