Пёстрые истории о школе и не только…

Я показала рисунок папе, а папа почему-то страшно рассердился и порвал рисунок на мелкие кусочки, сказав: «Нельзя рисовать вождей. Даже не все художники имеют право рисовать вождей, надо иметь специальное разрешение».

Второй раз, когда нас всех опять собрали в актовом зале, был сентябрь этого же года. Директор с гневом рассказала нам, что Лаврентий Павлович Берия – враг народа, что его обвиняют в антипартийных и антигосударственных действиях, направленных на подрыв Советского государства. «Мы должны стереть память о нём!», говорила она.

Я никак не могла осуществить этот приказ, восприняв всё буквально. Каждое утро я просыпалась с мыслью, помню ли я это имя или забыла, и с ужасом убеждалась, что ещё помню. Я тоже считала себя врагом народа, пособником империалистов.

Перед началом вечерних сеансов в кинотеатрах выступали артисты. В кинотеатре «Художественный» даже стояли кресла перед эстрадой, и люди слушали перед киносеансом настоящий концерт. Мы ходили в наш кинотеатр «Кадр» на Плющихе.

Однажды, придя на вечерний сеанс, вместо играющего оркестра, я увидела женщину, выступающую перед зрителями. Это была Любовь Тимофеевна Космодемьянская, мама Зои и Александра Космодемьянских. Она рассказывала о своих детях, Зое и Шуре, об их подвигах. Зоя была разведчицей, была схвачена и убита немцами в ноябре 1941 года, Шура был самоходчик, погиб в самом конце войны.

Через неделю я была в кинотеатре «Стрела», что на углу Садового кольца и Ружейного переулка, рядом с Плющихой. Перед началом киносеанса опять выступала Любовь Тимофеевна. Я услышала тот же рассказ, увидела тот же платок, так же плакали зрители, слушая рассказ. Я не плакала. Я была в оцепенении. «Как же так? – думала я. – Это тоже представление?».

Много лет спустя я испытала такое же чувство в связи с Самантой Смит, американской школьницей из штата Мэн, написавшей письмо Юрию Владимировичу Андропову, генеральному секретарю ЦК КПСС, с просьбой сберечь мир на Земле. Эта солнечная девочка стала всемирно известной благодаря этому своему письму, приезжала в нашу страну, в пионерский лагерь «Артек», мы полюбили её, поэтому очень скорбели по поводу её гибели в авиакатастрофе.