Пацанячьи истории. Вафлерша

 – Но, если есть что–то покрепче, тоже прихвати. День солидарности трудящихся надо отметить.

Получившая указание возлюбленного Синичкина побежала к пятиэтажке семейного общежития и исчезла в подъезде.

– Найдет? – спросил Гудымов, сплюнув через зубы.

Борис за своим пренебрежением к Инне скрывал, что она ему нравится, но пытаться отбить ее у друга он никогда даже не думал.

– Не сомневайся, а то я с ней месяц разговаривать не буду.

Через десять минут Инна прибежала назад, в ее авоське лежали две завернутые в газету бутылки.

– Вот шампанское и начатая бутылка коньяка, стояла в серванте еще с Восьмого марта. Мама про коньяк, наверное, уже забыла.

– Умница, Инночка, а теперь исчезни, у меня с Бобом конфиденциальный разговор, без лишних ушей.

– А мы с тобой на дискотеку завтра в ДК «Химик» пойдем? – осмелилась спросить Синичкина у Витьки.

– Завтра, конечно, сходим, а пока исчезни, у нас трубы горят.

– Смотри, какой коньячок «Белый аист», молдавский, пять звездочек, – восхищенно произнес Борис.

 – В нашем вино-водочном я такого никогда не видел. Молодец девчонка. Под такую выпивку и закусь нужно купить.

– Купи полбулки хлеба и сырок «Дружба», – достал из кармана пятьдесят копеек Клестов.

Дефицитный коньяк в семье Синичкиных, которая состояла из дочки и мамы, появился с праздничным набором к 8 Марта. Мама работала библиотекарем в комбинатской библиотеке и каким-то боком ее отнесли к ИТР, и она выкупила за двадцать рублей набор с дефицитными продуктами. Жили Синичкины в заводском семейном общежитии.

Инна все детство читала приносимые мамой книги и была очень романтичной начитанной особой. Она знала, что мама будет ругать за отданный любимому человеку коньяк, но с другой стороны мама его только попробовала и он просто несколько месяцев стоял в серванте.

Друзья выпили весь коньяк, решив оставить бутылку с шампанским на вечер, который они решили провести в одной из комнат женского общежития. Гудымов во время выпивки продолжил убеждать друга залезть в сигаретный ларек.

Сначала идущий в отказ Виктор под влиянием алкогольных паров сделался более сговорчивым и согласным на риск.

– Ты что не пацан, Витек? – уговаривал Борис, беря на слабо. – Я знаю, у Верки, продавщицы из сигаретного ларька, несколько блоков «Мальборо» в заначке имеется, она их из-под полы по три рубля толкает.

– А почему ты молчал? Я бы взял перед телками рисануться.

– По три рубля?! Да я за два рубля воробья в поле загоняю.