Жажда доверия. Умеют ли чудовища любить?

Я могу даже сделать так, – сказав это, он снял темные очки. – Нужно только не смотреть вверх.

– Можно с тобой? – Кристина сошла с залитой солнцем дорожки.

Герман протянул ей руку:

– Конечно. Главное правило – не выходить на свет.

Держась за руки, они дошли до песчаного берега озера. Герман остался в прозрачной тени высоких сосен, где без сил растянулся на покрывале. Кристина же расположилась на солнце, над водой, на гладких и теплых мостках из досок, и принялась рисовать кувшинки. Они с Германом еле слышно переговаривались.

Его голос, тихий и бархатистый, убаюкивал, как шелест небольших волн, набегавших на песчаный берег.

– Я давно хотел приехать к тебе. Прости, что появился только сейчас.

Герман лежал на боку и смотрел то на воду, то на нее. Она старалась не сутулиться и не сжимать губы, что обычно делала, сосредотачиваясь на чем-то, как сейчас на рисунке.

– Понятно. Ты, наверное, был занят чем-то очень важным? – ее обида за долгое отсутствие растаяла без следа, и Кристина была по-детски счастлива.

Она не отрывала глаз от листа, но внимательно слушала, ожидая ответа. Несколько мгновений до нее доносился только плеск воды, затем:

– Не знаю, можно ли это назвать чем-то важным. Просто отец добавил мне обязанностей в своем бизнесе. Это не то, чтобы очень сложно, но требует моего присутствия. Все несколько переменилось с тех пор, как я нашел тебя.

– Находят клады, – усмехнулась девушка, – а мы просто встретились.

– То есть ты услышала только это и даже мне не посочувствуешь из-за отца? – он слегка вскинул брови.

 – И не поправляй меня, пожалуйста, если я что-то сказал. Обычно я оказываюсь прав.

Кристина улыбнулась одними уголками губ.

– Жаль, что так совпало. Наше знакомство и твоя работа с отцом.

– Это не совпадение. Мне повезло меньше твоего, и мои родители знают о нашем… общении.

В сердце Кристины закрался неприятный холодок:

– Они что, против? Но ты же мне просто иногда звонишь, и мы видимся совсем изредка.

«Что в этом такого?! Мы же не… Конечно, они решили, что мы встречаемся! Но мы же не пара.

Или? Ведь у него нет девушки?»

Герман прервал череду вопросов внутри ее головы.

– Они не против этого. Но отец хочет познакомиться с тобой лично. А я не предоставляю ему этой возможности. Вот и все, – Герман говорил очень буднично и как-то даже небрежно, будто это все было совершенно не важно. Он надел свои темные очки и, откинувшись на спину, наблюдал, как на фоне неба колышутся сосны.

«Они не против.