Жажда доверия. Умеют ли чудовища любить?

Пока она открывала свой подарок, Герман снял очки и неловко крутил их в руках.

«Неужели он волнуется, что мне может не понравиться то, что он выбрал для меня?» – эта мысль казалась Кристине забавной. Он уже сделал ей лучший подарок из всех возможных – приехал сам.

В футляре на молочно-белой атласной подкладке лежала серебряная цепочка и подвеска в форме змеи, кусающей собственный хвост. Зеленые камни, вставленные вместо глаз, мерцали от солнечного света, падавшего из окон и открытого проема двери. Поначалу именинница даже не нашла слов, чтобы выразить свой восторг, и просто восхищенно молчала.

– Нравится?

– Герман… это… так красиво! Большое спасибо, но не стоило так тратиться, – она все еще была растеряна. – А что это за знак?

– Один из символов вечности. И я не тратился. Это фамильная реликвия нашей семьи и очень дорогая мне вещь, но я хочу, чтобы она стала твоей.

– Фамильная драгоценность? – Кристина округлила глаза, а затем протянула подарок обратно. – Ну что ты?! Я не могу это принять!

Он улыбнулся.

– Отказ не принимается. Я уже все решил.

Девушка не знала, что ответить, поэтому снова пригласила его к столу, но он опять отказался:

– Не могу, мне уже пора ехать.

Кристина опешила.

– Я думала, ты немного побудешь со мной. Хотя бы часик, – она умоляюще посмотрела ему в глаза, надеясь, что это его разжалобит.

– Прости. Я хотел бы, но не могу, правда. Обещаю, что в следующий раз я приеду хотя бы на день, идет?

Она молча смотрела на него с плохо скрываемой грустью.

Из комнаты гостей донесся звук лопающихся воздушных шаров и громкий смех. Кристина сделала «страшное», умоляющее лицо и прошептала:

– Не оставляй меня с ними одну.

Получилось, как в дешевом фильме ужасов, и Герман тихо засмеялся.

– Дай-ка мне это, – он взял футляр из ее опущенной руки и достал оттуда украшение. – Перед уходом хочу посмотреть на тебя в нем.

Кристина совсем не готовилась к нежеланному празднику и потому не нарядилась во что-то подобающее.

Не было и праздничной прически и макияжа. Просторные джинсы, футболка и клетчатая рубашка, копна неубранных, слегка вьющихся рыжих волос. На фоне Германа она выглядела почти бродяжкой.

Девушка покорно подняла вверх волосы и подставила шею. Друг осторожно надел ей подвеску, не коснувшись ее кожи ни рукой, ни даже дыханием.

– Тебе идет, – заметил Герман, удовлетворенно глядя на Кристину.

Она отошла к зеркалу в угол прихожей, чтобы тоже посмотреть на себя.