Одиссея

Вынырнув вбок из ревущей волны, набегавшей на скалы,

Поплыл вдоль берега он и на землю глядел, не найдется ль

Где-нибудь тихая заводь морская иль берег отлогий.

Вдруг, плывя, добрался он до устья реки светлоструйной.

Самым удобным то место ему показалось: свободно

Было оно и от скал и давало защиту от ветра.

Сразу узнал он впаденье потока и духом взмолился:

«Кто бы ты ни был, владыка, внемли мне! Молюсь тебе жарко,

От Посейдоновых страшных угроз убегая из моря.

Даже в глазах у бессмертных достоин почтения странник,

Их о защите молящий, – вот так, как теперь, пострадавший,

Я к теченьям твоим и коленям твоим припадаю!

Сжалься, владыка! Горжусь, что тебя о защите молю я!»

Тотчас теченье поток прекратил и волну успокоил.

Гладкою сделал поверхность пред ним и спас его этим

Около устья реки. Подкосились колени и руки

У Одиссея. Совсем его бурное море смирило.

Все его тело распухло; морская вода через ноздри

И через рот вытекала, а он без сознанья, безгласный

И бездыханный лежал: в усталости был он безмерной.

После того как очнулся, и дух в его сердце собрался,

Прежде всего отвязал он с себя покрывало богини

И покрывало пустил по реке, впадающей в море.

Быстро оно на волнах понеслось по теченью, и в руки

Ино его приняла. И выбрался он из потока,

Лег в тростнике и к земле плодоносной припал поцелуем.

Сильно волнуясь, сказал своему он отважному сердцу:

«Что ж это будет со мной? И чем все кончится это?

Если возле реки тревожную ночь проведу я,

Сгибну я здесь, укрощенный холодной росою и вредным

Инеем: обморок сделал совсем нечувствительным дух мой.

Воздухом веет холодным с реки с приближением утра.

Если ж на холм я взойду и в этой вон роще тенистой

В частых лягу кустах, и прозяблость меня и усталость

Там покинут, и сон усладительный мной овладеет, –

Как бы, боюсь я, не стать для зверей мне добычей и пищей!»

Вот что, в уме поразмыслив, за самое лучшее счел он:

К роще направил свой путь.

Близко лежала от речки; пробрался под куст он двойной там

Сросшихся крепко друг с другом олив – благородной и дикой.

Не продувала их сила сырая бушующих ветров,

Не пробивало лучами палящими яркое солнце,

Не проникал даже до низу дождь, до того они густо

Между собою ветвями сплелись.