Одиссея

Часто в минувшее время встречались мы с ним до того, как

В Трою походом отправился он, куда и другие

Лучшие из аргивян на судах крутобоких поплыли.

После ж ни я с Одиссеем, ни он не встречался со мною».

Ей отвечая, сказал рассудительный сын Одиссеев:

«Я на вопрос твой, о гость наш, отвечу вполне откровенно:

Мать говорит, что я сын Одиссея, но сам я не знаю.

Может ли кто-нибудь знать, от какого отца он родился?

Счастлив я был бы, когда бы родителем мне приходился

Муж, во владеньях своих до старости мирно доживший.

Но – между всеми людьми земнородными самый несчастный –

Он мне отец, раз уж это узнать от меня пожелал ты».

Снова сказала ему совоокая дева Афина:

«Видно, угодно бессмертным, чтоб не был без славы в грядущем

Род твой, когда вот такого, как ты, родила Пенелопа.

Ты ж мне теперь расскажи, ничего от меня не скрывая:

Что за обед здесь? Какое собранье? Зачем тебе это?

Свадьба ли здесь или пир? Ведь не в складчину ж он происходит.

Кажется только, что гости твои необузданно в доме

Вашем бесчинствуют. Стыд бы почувствовал всякий разумный

Муж, заглянувший сюда, поведенье их гнусное видя».

Снова тогда Телемах рассудительный гостю ответил:

«Раз ты, о гость мой, спросил и узнать пожелал, то узнай же:

Некогда полон богатства был дом этот, был уважаем

Всеми в то время, когда еще здесь тот муж находился.

Нынче ж иное решенье враждебные приняли боги,

Сделав его между всеми мужами невидимым глазу.

Менее стал бы о нем сокрушаться я, если б он умер,

Если б в троянской земле меж товарищей бранных погиб он

Или, окончив войну, на руках у друзей бы скончался.

Был бы насыпан над ним всеахейцами холм погребальный,

Сыну б великую славу на все времена он оставил.

Ныне же Гарпии взяли бесславно его, и ушел он,

Всеми забытый, безвестный, и сыну оставил на долю

Только печаль и рыданья.

Плачу; другое мне горе жестокое боги послали:

Первые люди по власти, что здесь острова населяют

Зам, и Дулихий, и Закинф, покрытый густыми лесами,

И каменистую нашу Итаку, – стремятся упорно

Мать принудить мою к браку и грабят имущество наше.

Мать же и в брак ненавистный не хочет вступить и не может

Их притязаньям конец положить, а они разоряют

Дом мой пирами и скоро меня самого уничтожат».