Одиссея

Ну, а теперь не пора ль нас в постели отправить, чтоб также

Мы получили возможность и сладостным сном насладиться».

Так он промолвил. Елена тотчас приказала рабыням

Две кровати поставить в сенях, из подушек красивых,

Пурпурных ложе устроить, а сверху покрыть их коврами,

Два одеяла пушистых постлать, чтобы сверху покрыться.

С факелом ярким в руках поспешили рабыни из дома

И постелили постели. Глашатай из зала их вывел.

Гости спать улеглися в притворе Атридова дома, –

Сын Одиссеев герой и Несторов сын достославный.

Царь же во внутренней спальне высокого дома улегся

Рядом с Еленою длинноодеждною, светом меж женщин.

Рано рожденная вышла из тьмы розоперстая Эос.

Быстро с постели Атрид Менелай поднялся русокудрый,

Платьем оделся, отточенный меч чрез плечо перебросил,

К белым ногам привязал красивого вида подошвы,

Вышел из спальни своей, бессмертному богу подобный,

И к Телемаху подсел, и по имени назвал, и молвил:

«Что за нужда, Телемах благородный, тебя привела к нам,

В Лакедемон наш пресветлый, хребтами широкими моря?

Дело народное или свое? Скажи откровенно».

Сыну Атрида в ответ Телемах рассудительный молвил:

«Зевсов питомец Атрид Менелай, повелитель народов!

Прибыл сюда я, – не дашь ли каких об отце мне известий?

Дом пожирается мой, и погибло мое достоянье;

Дом мой полон врагов, которые режут без счета

Мелкий скот мой и медленноходных быков криворогих;

Матери это моей женихи, наглейшие люди!

Вот почему я сегодня к коленям твоим припадаю, –

Не пожелаешь ли ты про погибель отца рассказать мне,

Если что видел своими глазами иль слышал рассказы

Странника.

И не смягчай ничего, не жалей и со мной не считайся,

Точно мне все сообщи, что видеть тебе довелося.

Если когда мой отец, Одиссей благородный, словами ль,

Делом ли что совершил, обещанье свое исполняя,

В дальнем троянском краю, где так вы, ахейцы, страдали, –

Вспомни об этом, молю, и полную правду скажи мне!»

В гневе жестоком ему отвечал Менелай русокудрый:

«Как это? Брачное ложе могучего, храброго мужа

Вдруг пожелали занять трусливые эти людишки!

Это как если бы лань для детенышей новорожденных

Выбрала логово мощного льва, их бы там уложила

И по долинам пошла бы пастись, поросшим травою,

Лев же могучий меж тем, к своему воротившися ложу,

И оленятам и ей бы позорную смерть приготовил, –

Так же и им Одиссей позорную смерть приготовит.