Одиссея

А вас ведь так много, а их так немного!»

Евенорид Леокрит, ему возражая, воскликнул:

«Ментор, упрямый безумец! Так вот к чему дело ты клонишь!

Хочешь народом смирить нас! Но было бы трудно и многим

Всех нас заставить насильно от наших пиров отказаться!

Если бы даже и сам Одиссей-итакиец вернулся

И пожелал бы отсюда изгнать женихов благородных,

В доме пространном его за пиршеством пышным сидящих,

Было б его возвращенье супруге его не на радость,

Как бы по нем ни томилась. Погиб бы он смертью позорной,

Если б со многими вздумал померяться.

Ты же, народ, расходись! К своим возвращайся работам!

Этого в путь снарядить пускай поторопятся Ментор

И Алиферс – Одиссею товарищи давние оба.

Думаю, долго, однако, он вести выслушивать будет,

Сидя в Итаке. Пути своего никогда не свершит он!»

Так сказав, распустил он собрание быстро ахейцев,

И по жилищам своим разошелся народ из собранья.

А женихи возвратились обратно в дом Одиссея.

Вдаль ушел Телемах по песчаному берегу моря,

Руки седою водою омыл и взмолился к Афине:

«Ты, посетившая дом наш вчера и в туманное море

Мне в корабле быстроходном велевшая плыть, чтоб разведать,

Нет ли вестей о давно уж ушедшем отце моем милом

И об его возвращеньи! Мешают мне в этом ахейцы,

Боле ж всего – женихи в нахальстве своем беспредельном».

Так говорил он молясь. Вдруг пред ним появилась Афина,

Ментора образ приняв, с ним схожая видом и речью,

И со словами к нему окрыленными так обратилась:

«Также и впредь, Телемах, не будь неразумным и слабым,

Раз благородная сила отца излита тебе в сердце –

Сила, с какой он всего добивался и словом и делом.

Станет тогда и тебе твой отъезд исполним и возможен.

Если же ты Одиссею не сын и не сын Пенелопе,

Думаю, вряд ли удастся тебе совершить, что желаешь.

Редко бывает с детьми, чтоб они на отца походили, –

Большею частию хуже отца, лишь немногие лучше.

Если ж и впредь не останешься ты неразумным и слабым,

Если тебя не совсем Одиссеева кинула сметка,

Дело исполнить свое вполне ты надеяться можешь.

О женихах неразумных, об их замышленьях и кознях

Брось теперь думать: ни разума нет в этих людях, ни правды.

Нет и предчувствия в сердце, что близко стоят перед ними

Черная Кера и смерть, что в один они день все погибнут.

Путь же совсем недалек, которого так ты желаешь.