Наследие Древнего

 – Рано радовался, ублюдок!

ВЗРЫВ!

Я даже не осознал, что он сделал, а уже сверкнула вспышка, от грохота заложило уши, а внутренности опалило огнём. Где-то далеко жалобно мяукнул Борис, и я медленно уплыл в непроглядную темноту. Последнее, что я видел, – обугленная крыша и прилипшие к ней кусочки мяса.

Не знаю, сколько я дрейфовал в бесконечном абсолютном ничто: может быть, долгие годы, а может – мимолётные секунды. Я пытался открыть глаза, но веки намертво склеились. На краю сознания билось тревожное: меня разорвало гранатой, мне должно быть очень и очень больно! Однако моё тело омывала приятная прохлада, и, честно говоря, впервые за последние годы я чувствовал себя так… бодро.

Вот как только встану – так сразу горы сверну!

Иногда я погружался в беспамятство, иногда – всплывал на поверхность. В очередной раз, когда мне казалось: ещё секунда, другая, и я, наконец, очнусь, – в этот момент я услышал негромкие голоса, доносящиеся словно из-под толщи воды.

– Мне нужен мой слуга, – говорил глубокий старческий голос.

 – Только мне решать, когда истечёт его контракт. Ещё рано! Да как он смел умереть… Пегасий выродок!

– Господин, но вы можете выбрать любого… – взмолился юный девичий голос. – Божественных бастардов больше не берегут. Люди забыли о них, превратили в легенды. Пожалуйста, господин! Выберите любого!

– И потратить ещё тысячу лет на воспитание? Возиться с беспомощным ребёнком?! – возмутился старик. – Но его душа… Её уже не вернуть. Хотя, с другой стороны, разве она так нужна?

– Что вы имеете в виду, господин?

– Сгодится любая.

Желательно слабая, которую легко подчинить. Его тело продолжит службу, питаясь от новой души, – старик задумчиво хмыкнул и повторил: – Сгодится любая. Но лучше всего – душа из мира, где нет магии. Её легче всего будет сломать.

– Но он станет куклой, марионеткой… – осторожно заметила девушка. – Разве вы этого хотели?

– Я хочу, чтобы мои слуги чётко выполняли приказы, а не занимались бесполезной тратой времени.

Так что – выбирай! Из всех моих детей у тебя самая лёгкая рука.

Голоса постепенно отдалялись и вскоре окончательно затихли, а я вновь погрузился в беспамятство. В сознание меня вернуло лёгкое поглаживание – ласковая рука взъерошила волосы, скользнула по лбу, подбородку, задержалась на шее и приятной тяжестью легла на грудь.

– Этот! – сказал знакомый девичий голос, и меня дёрнуло куда-то вниз, крутануло и выбросило в затхлый вонючий полумрак.