Жажда доверия. Часть 3. Выжить для вечности

– Нет, Кристина, – повторил Герман. – Так жить нельзя.

– Почему ты так говоришь ей? – негромко спросил Алекс.

– Потому что это правда! – наследник рода терял терпение. – Вампир не может так жить, это не жизнь, а выживание. Мама была очень доброй, излишне человечной по отношению к людям, и поэтому… очень слабой, – последние слова дались ему тяжело. – И мы потеряли ее из-за этого. Но я не позволю, чтобы что-то подобное повторилось.

– Но ведь они все мертвы, – Кристина переводила взгляд с одного лица на другое, обходя глазами всех мужчин за столом, пытаясь понять.

Владислав задумчиво посмотрел на полупустой бокал, затем медленно проговорил:

– Никогда нельзя быть уверенным до конца. Горький опыт показал, что во тьме кроме нас могут прятаться и другие демоны. Что ж, Герман, наверное, ты прав. Поезжайте. Оставите нам все необходимые рекомендации по подготовке вашей свадьбы, я начну все сам, а вы подключитесь позднее. Все же платье без Кристины мы выбрать не сможем, – он улыбнулся девушке.

– Да, видимо, так.

– Мне ехать с вами? – спросил Алекс. – Может быть, тебе понадобится какая-нибудь помощь? – он смотрел на старшего брата глазами, какие бывают у верного пса, видящего, как его хозяин собирается в дорогу. – Я мог бы…

– Мне понадобится помощь, – перебил его Влад. – У нас с тобой куча дел теперь.

– Да, Саш, мы справимся сами.

Алекс молча осушил свой бокал одним большим глотком, отчего уголки его губ кисло дернулись книзу, и уставился в тарелку, где овощное рагу уже успело совершенно остыть.

– Не волнуйся, моя радость. В ближайшие несколько недель нас ждет масса всего интересного. Возможно, что-то из этого тебе даже понравится.

Глава 4

В доме отца, боярина Янаке, все было так же, как помнилось Эржбете до замужества. Только в главном зале народу прибавилось. Дружки ее брата Марку, считавшиеся дружиной, охраной и защитой, а на деле пившие ночи напролет, до сих пор лежали вповалку кто на полу, кто на лавках.

Когда немногочисленные всадники встретили молодую боярыню, спустившуюся к ним с холма, отец ее, ехавший самым первым, тотчас же спрыгнул наземь, едва его лошадь успела остановиться. Он помог дочери слезть с ее рыжей кобылы и расцеловал ее горячо, по-стариковски.