Ариэль

Что же касается жабы, стоящей на довольно низкой ступени развития, то она погибла, долетев до холодных и бедных кислородом слоев воздуха. Как показали опыты, со смертью животного исчезает и способность к левитации, и наша лягушка, быть может, уже упала на голову какого-нибудь изумленного крестьянина… Впрочем, способность к левитации исчезает, должна исчезнуть после того, как в организме произойдет распад искусственных радиоэлементов.

Из всех этих опытов, – продолжал Хайд, – вы, конечно, и сами сделали общий вывод: использовать левитацию можно тем шире, чем больше развиты высшие нервные центры животного.

Полное же овладение левитацией возможно только человеком.

– Опыт с жабой вы назвали предпоследним, но последнего так и не показали, – сказал Фокс.

– Не трудно догадаться, что последний опыт будет над человеком, – ответил Хайд.

– Будет! Значит, такого опыта вы еще не проделывали?

– Вы видите, что почва для этого вполне подготовлена, – возразил Хайд.

 – Возьмите этот опыт с собакой, нервная система которой и, в частности, полушария головного мозга, видимо, не пострадали от левитации, несмотря на то, что в ее организме должны были произойти большие изменения в кровообращении, в работе нервной системы и другие. И я жду только…

В это время в дверь постучались, и в комнату вошел Бхарава-Пирс.

– А, мистер Пирс! Почтенный гуру![3 - Гуру – учитель.] Бхарава-бабу! – с насмешкой сказал Хайд. – Какие новости?

– Мистер Броунлоу послал меня к вам…

– Броунлоу уже беседовал со мной.

Кого он назвал?

– Ариэля. Аврелия Гальтона.

– Пусть первым летающим человеком будет Ариэль, – безразличным тоном сказал Хайд.

– Я вижу в этом даже перст судьбы, – заговорил Пирс, возводя глаза к потолку. – Вы знаете, что в Дандарате принято давать воспитанникам новые имена. Аврелия мы назвали Ариэлем по созвучию, Ариэль – спутник планеты Урана. Вместе с тем Aizy – воздушный. Уран же – божество, олицетворяющее небо…

– Пощадите, мистер Пирс! Вы так вошли в свою роль саниаси[4 - Саниаси – святой.

] Бхаравы, что забываете, перед кем мудрствуете!

– Привычка – вторая натура, – с улыбкой, уже другим тоном ответил Пирс. – Я вот о чем хотел спросить вас, мистер Хайд. Опыт не угрожает жизни Ариэля?

– Думаю, что нет, – отвечал Хайд. – Но если вы так дорожите его жизнью, сделайте первый опыт на себе. Для меня безразлично, с кого начать.