Яли и волшебный клубок

Каждая из них отличалась от другой, и Яли засмотревшись на них торопилась увидеть следующую, чтобы поразиться разнообразию узоров, форм и орнаментов. Она не заметила, как дошла до исполинского дерева, вот уже и калитка в воротах изгороди, а за нею клумбы с лавандой и другими цветами, какие-то постройки, садик, с вишней, сакурой, лимонами, фиговыми деревьями и красным японским кленом. Дерево словно было каждой стороной в своем времени года, зима, весна, лето и осень и такие же двери, окна и погода во всех ее четырех сезонах, самых их благоприятных проявлениях, существовали одновременно, не мешая друг другу.

Поднявшись на крыльцо, она постучала. Никто не ответил, тогда Яли толкнула тяжелую изумрудную дверь и вошла. В комнате было светло, уютно, просто и добротно. было много свежей поросли и зелени, которая росла вдоль стен. Стоял большой дубовый стол, и несколько стульев. На столе в тарелке лежало несколько яблок. Яли села, взяла одно, вытерла о передник, и с наслаждением съела.

– Как ты зашла? На нее стоял и смотрел в упор, сверля ярко-синими глазами явно старший из всех четверых. Он был самый большой и суровый, белоснежно седые волосы и борода, и ярко синие глаза, но лицо молодое, строгое, холодное и отстраненное.

– Ну что ты сразу допрашиваешь, Иякиим?! Это же гостья, а гостью сначала надо напоить, накормить, и дать отдохнуть с дороги! Младший вился вокруг Яли ужиком, и от восторга аж пританцовывал, с интересом рассматривая ее, как диковинную зверушку.

– Какая интересная гостья, мы не ждали тебя, ты прости моих братьев, не бойся, мы тебя не обидим, ой какая ткань интересная, а это у тебя что?

–Это фартук. Яли оторопела от такой бурной деятельности вокруг своей скромной персоны.

– Трониир! Не пугай девушку! Она тебе не подопытная и не одно из твоих изобретений, ее не получится разобрать, чтобы посмотреть, как она устроена и собрать заново. Ну-ну, не дуйся, сам же сказал, про накормить.

– Яли. А откуда… и тут Яли поняла, что не помнит. Она понимала, что воспоминания существуют, но они были словно отгорожены плотной завесой тумана, за которой раздавались лишь намёки голосов, звуков и даже не виднелись очертания картин и людей из прошлого. Последнее, что она помнила, была тропинка, и ее золотой клубочек, что вёл ее по ней.