Дорога к звездам. Едины и неразделимы

Гном только ухмыльнулся.

– Немедленно сообщи профессору Соколовой, что мисс Хана Бинс и мисс Ира Матвеева просят их принять! – гордо произнесла Хана.

– Пропусти девочек, Крутиус! – раздался приказ. Гном мгновенно отскочил в сторону, и сделал девочкам вдогонку «нос». Они прошли в лифт, поднялись на четвертый этаж. Постучались в дверь.

– Входите, проходите, присаживайтесь. Будем чай пить, и решать вашу проблему.

На столе стоял самовар, чайник, три чашки. Немного робея и переглядываясь, девочки сели.

– Ну, мисс Бинс и мисс Матвеева, с чем пожаловали? – разливая чай, поинтересовалась Соколова.

– Ирина, рассказывай.

Выслушав девочек, директор долго сидела, задумавшись. Ожидавшая чего угодно, но не того, что услышала, она не знала, что сказать. Привычная «держать удар», все же здорово растерялась. В школе 1000 детей и оборотень! Но ученицам показать растерянность нельзя.

– Да, задали вы мне задачку. Кто еще знает? Ваши друзья?

– И больше никто. Мы умеем молчать, Валентина Антоновна.

– Спасибо, что сказали. Пока никому не говорите. Я сама все проверю, – вздохнула, – Ой, а чай-то стынет! Ну-ка, на сон грядущий, с молочком, чтобы лучше спалось, – приговаривала, разливая чай, директор.

– Где тебя носило, как осенний листок? – осведомился Роман. – Мы уже в розыск хотели подавать.

– Надо быть внимательнее, тогда и без розыска обойдешься. – и, обняв за плечи Сашу и Катю, тихо сказала, – поговорить надо.

А Соколова, проводив девочек, отправилась к Горову.

– Можно к вам, Павел Дмитриевич?

У Горова екнуло сердце, однако он ответил.

– Да, профессор, входите!

– Вы все работаете, Павел Дмитриевич. Надо же и передышку делать.

– Я и делаю, раз в месяц, на четыре дня, – грустно улыбнулся Горов.

– Вот об этой передышке я и хотела с вами поговорить. – Мягко произнесла директор. – Почему такие странные выходные? И возвращаетесь вы не отдохнувший, а как измочаленный. В чем дело?

– Да, вы правы, госпожа директор. Мне следовало давно вам все рассказать. Но я боялся. Боялся, что вы меня уволите, а то и не приняли бы. Я знаю, это очень опасно. Но ваша школа – моя последняя надежда.