Дорога к звездам. Едины и неразделимы

Эту сцену наблюдала Ира. Теперь она убежала к себе, успокоенная.

– Класс! – подпрыгнул Арсен, – Я в школе снова!

– Ты еще директора дождись, – осадил его Андрей.

– А я директору еще весной сказал, что в школу вернусь, – парировал Арсен.

– Надеюсь, хоть теперь отосплюсь, – зевнул Андрей, – давайте все по кроватям.

Вернувшись, Соколова с удовольствием узнала, что Арсен водворился в школе. Но, не подавая вида, пригласила его к себе, в Рабочий кабинет.

– Здравствуйте, Валентина Антоновна, – как ни в чем не бывало, поздоровался тот.

– Здравствуйте, Долидзе, – сухо и строго ответила Соколова, – расскажите-ка, сударь, как и зачем вы здесь оказались?

– Профессор, я же вам весной обещал, что сюда вернусь, и вот, вернулся. – спокойно ответил мальчик.

– Я это вижу, но не понимаю, почему вы себя так глупо вели тогда, довели до отчисления. Сказали бы, что за пятый и шестой класс сдано, перевели бы, и все. Да и сейчас непонятно, что делаете.

– Я действительно, глупо вел себя тогда.

– Хочешь меня измором взять? Да-а-а! А знаешь, меня этим не испугать. Ты просто забудешь про существование школы, и все.

Побледнев, мальчик в упор посмотрел на директора.

– Глубокий гипноз?

– Ты все понимаешь, это хорошо.

– Я закроюсь! – выпалил мальчик.

– Напрасная попытка. Я старше, опытнее и сильнее тебя. Это будет неравный поединок. А вот поглядеть, что может выйти из шалопая Арсена Долидзе – интересно. Где ваши документы, Арсен Долидзе, и деньги за обучение? – внезапно изменив тон, требовательно произнесла она.

Опешив, мальчик молча смотрел на директора, не веря своим ушам.

– Мне что, повторить вопрос? – поинтересовалась директор.

– Сейчас! Я сейчас принесу их, профессор! – и Арсен вихрем вылетел из кабинета, едва не сбив с ног Алиева.

– Что это с Долидзе? Он чуть меня не убил.

– Он остается в школе, вот и все. Забирайте его к себе обратно.

– А как это произошло?

– Да он, стервец, мне ультиматум поставил! – смеясь, ответила Соколова, – сказал, что будет сидеть под воротами. Я ему пригрозила стереть память, а он мне: «Закроюсь!» – надо же! Пришлось оставить.– В дверь постучали.