Давай играть

(Пахло от обеда, как будто кто-то наелся лука, а потом пукнул, а мясо было больше похоже на заплесневелых червяков. Я его не ела, так что даже предположить не могу, какое оно на вкус.)

Я дала ей каламиновый лосьон, который вы прислали, она помазала им волдырь. Надеюсь, он поможет.

Люблю вас,

    Робин

Дорогие папа и Нора!

Вчера ночью Хлоя очень странно себя вела. У неё глаза расфокусировались, а когда она говорила, я еле-еле понимала её слова. Я сказала ей, что она не в себе, а она ответила: «Извини, я сегодня как зомби» (звучало это примерно как «Шшвини я шводн ках жмбы»), но настаивала, что с ней всё в порядке – просто достало постоянное жужжание.

С утра её кровать была пуста, Аланья сказала, что её отправили в лазарет. Не могу поверить, что я это проспала. Мне уже сейчас без неё одиноко.

Я спросила, можно ли её навестить, но Аланья ответила, что ходить к больным запрещено. Всем, кто ещё здоров, запрещается выходить за стены. Такое впечатление, что мы их построили, чтобы загнать себя в ловушку.

Аланья говорит, что Хлоя скоро выздоровеет, но за всё время из лазарета ещё никто не вернулся. Больных уже больше, чем здоровых. А тот дурак, который затеял идиотский розыгрыш, не спит по полночи – ходит, стонет и завывает. Так надоело уже. Почему они не дают нам спать?

Я скучаю по дому. По поездкам на великах до карьера с Сетом, по играм с Миндалькой, по нормальной еде, как дома. Вот насколько я скучаю – я даже готова отказаться от сырного крема ради здоровой, сбалансированной еды! А ещё я хочу спать в своей кровати.

Люблю вас,

    Робин

Дорогие папа и Нора!

Ваше письмо и посылка немного улучшили настроение, спасибо. Особенно мне понравился отпечаток лапы Миндальки. Я пришпилила его к стене возле своей кровати. Затычки для ушей тоже помогут.

Да, я понимаю, почему вы не можете забрать меня раньше. Да, у меня есть тут и другие друзья. Но Хлоя до сих пор в лазарете, а без неё тут не так весело.

С утра у нас осталось только одно мероприятие – Строительство Стен Всё Время.

В последние два дня в лазарет никого не отправляли, но оттуда никто и не вернулся. По ночам в лагере распыляют яд, так что комары почти исчезли, но вожатые всё равно очень тщательно за нами следят.