Правдивая история

Затем постарался убедить новую компанию, что у них с ним есть общие знакомые, после чего обрушил на них шквал непристойных сплетен, возможно даже выдуманных.

Как это обычно бывало, компания сгрудилась вокруг Хазарда, но по мере перемещения стрелок больших вокзальных часов на стене за баром толпа постепенно редела. Они говорили: «Пора идти, еще только понедельник», или «Завтра важный день», или «Надо очухаться после выходных, знаешь, каково это». В конечном итоге остались только Хазард и Бланш, а было всего лишь девять вечера.

– Эй, Бланш, еще рано. Почему бы тебе не заглянуть ко мне? – Он положил руку ей на плечо жестом, предполагавшим все остальное, но ничего не обещавшим.

– Конечно. Почему бы и нет? – откликнулась она, как он и ожидал.

Вращающаяся дверь бара вытолкнула их на улицу. Хазард обхватил Бланш рукой, и они перешли проезжую часть и двинулись по тротуару, не обращая внимания на то, что занимают всю его ширину.

Он заметил стоявшую на пути, наподобие дорожного заграждения, миниатюрную брюнетку, когда было уже слишком поздно. Он налетел на нее, не сразу разглядев у нее в руке бокал красного вина, которое теперь довольно комично стекало по ее лицу и, что более важно, разливалось кинжальной раной по его рубашке, купленной на Сэвил-роу.

– Ох, твою мать! – сердито глядя на преступницу, воскликнул он.

– Эй, это ты на меня налетел! – ответила она хриплым от негодования голосом.

На кончике ее носа, как нерешительный парашютист, висела капелька вина, но потом упала.

– Ну и что же ты делала посреди тротуара с бокалом вина? – прорычал он в ответ. – Нельзя, что ли, пить в баре, как все нормальные люди?

– Перестань! Пойдем уже, – сказала Бланш со смешком, действующим ему на нервы.

– Тупая сучка, – повернувшись к Бланш, вполголоса произнес Хазард, но так, чтобы упомянутая тупая сучка услышала.

Бланш снова захихикала.

Когда Хазарда разбудил резкий сигнал будильника, в голове у него возникло сразу несколько мыслей.

К счастью, Хазард и раньше попадал в подобные ситуации. Он хлопнул по будильнику, а девушка продолжала спать с открытым, как у японской секс-куклы, ртом.