Спираль апокалипсиса

Она открыла перед зрителями верхние прелести, вызвав восторженный рёв.

– Дорогие первокурсники, вы наблюдаете главный талант женщины – умение раздеваться, – заметил Гурий.

– Молодежь припадите к груди! – вещала она, раскачиваясь на скрипящем стуле. – Положа руку на сердце, ответьте, сестры по Еве: умеете ли вы так преподнести себя? Нет. Тогда не щемитесь по углам, а учитесь!

Абитуриентки нервно затеребили свои блузки, словно их тоже потянуло на подвиги.

Венера выскользнула из комнаты, кивнув Виталию.

– Не ходите невостребованной! – эмансипировала Кристина. – Воспарите, распахните душу, утолите страждущих. Будьте доступны. Не бойтесь славы! Слава – всё! Стыд – ничто… Прикладывайтесь! Где мужчины? Не вижу.

Стриптиз вдохновил киноведов, дисциплинированно построившихся друг за другом. Соня переглянулась с мастером, когда Дима первым приложился к соску, мазнув его носом.

– Я тоже могу оголиться! – вся зашлась она. – Большого ума тут не надо.

– Только смелость! – произнёс Гурий.

– Почему все лижут эту пьяную дуру? Кобели! Покидали подружек и выстроились в очередь. Даже ты! – яростно обвинила она Диму.

– Я просто подошёл ближе, – оправдывался тот.

– Ради этих висячих тряпочек?! – погрешила она против истины. – А если бы она предложила целовать свои ягодицы?..

– Предлагай ты!

Но Соня уже пересела к Гурию на колени.

В комнате появился Стрелец и насмешливо забарабанил пальцами по двери. Собрав внимание, он опять исчез в коридоре.

– Что со Стрельцом? – тихо осведомился Дима.

– Что-то обломилось, – туманно заметил Виталий и вышел.

Кристина оповестила всех:

– К ним идёт Венера.

Дверь открылась. На пороге возник Василий с постельным бельём в одной руке и дыней – в другой.

– Опять выгнали? – спросил Дима. – А где Венера?

– Последний раз я видел её, рвущейся из этого Эдема к тёте на «Шоссе Энтузиастов». Удерживал нашу смуглую Венеру Гриша.

– К нам.

– Надо заниматься, – отказался Василий.

– Ладно, – вздохнул Дима и вышел.

Кристина без Венеры очнулась. Ей захотелось узнать результаты их рандеву. Для Гриши она оказалась в киношколе первой любовью, которая потому и запомнилась. Когда Кристина входила в общежитие, он всхрапывал, как племенной жеребец при виде кобылы, роя копытом паркет.