Спираль апокалипсиса

Вместо таинств – изощрённый обман, чтоб затащить раба божьего в рабы личные! Везде происки бесов.

Однако лукавый и без странного жреца-раскольника искусил служителя муз. Таким деликатным, как Дима, тяжко пришлось не только в благочестии, но и в грехе.

Все беды начались, когда в наш мир в спешке не довезли романтики. Неудачные знакомства участились из-за тупости специалистов, подгонявших под его стандарт девушек. Поэтому отношения складывались поспешные, хотя и многочисленные. До церкви Дима прошёл через несметное число мистических, любовных историй.

Увы, нечистый даже после крещения испытывал его на крепость веры днём и ночью. Поездка в метро превращалась в сплошной порнографический фильм с перерывами на молитву. Консультации перед вступительными экзаменами – в наставлении себя на путь истинный и безуспешное пресечение греховных мыслей. Вместо ночного отдохновения – созерцание во сне женских персей, срамных мест и участие в утомительных оргиях.

Но хвала Господу, ещё до постели он разгадывал эти набитые ненужным хламом существа и чурался их! Как только дело доходило до кульминации, те, кто подсовывал девиц, соображали, что любознательный кинолюб может проникнуть внутрь их схем и заподозрить неладное.

Уж больно скоро они стремились принять горизонтальное положение! Роботы любви, да и только! Поэтому смотрители хитроумно пресекали близость.

Их дальновидность принесла плоды. Воздержание при подготовке к общественным дисциплинам пошло на пользу. Он глубже вник в историю и возмутился.

Народ заставили поверить в давно умерших гениев! Как тут не гневаться?

Но факты противоречили жизни. Его сосед по парте признался по секрету, что нарочно создан для написания стихов о прекрасной Даме! Только для того, чтоб Дима прочёл их. Вот тебе и Блок!

Этот пиит походил на юродивого, живущего вне времени. Как и полагается незамеченному таланту, у него не имелось крыши над головой, а в кармане сквозил ветер. Спокойные глаза контрастировали с курносиной, клоунской лысиной и длинными волосами.

Всё ничего, но с внешностью новоявленный Блок подкачал. Оригинал выделялся поэтической бледностью лика, а копия – пышущими румянцем щеками. Звали гения Василий, прозвище «Блаженный». Он тоже решил поступить в киношколу.

Они отметили историческую разгадку Блока в пивном баре, куда их потянуло на поиски интересных типажей, как пылесос на грязь. Оригинальные экземпляры попадались здесь столько же, сколько Наполеонов в Кащенко.