Три письма и тетрадь

Интересно, он сохранится до твоего времени?

Егор обошёл меня вокруг, словно памятник. Потом набросился на меня и заголосил:

– Ну, здорово, вояка! Наконец-то! О Небеса, о Боги, наконец-то я буду спать спокойно. А то как вспомнится ночью, что ты там, может быть один, в полном вооружении, на боевом посту несёшь боевое дежурство и всякую ерунду – всё, уснуть не могу. За мир во всём мире и за людей, которые тебя окружают, как-то тревожно. Ну, хоть теперь международная обстановка поспокойнее станет… Да поздоровайтесь же, черти, – подтолкнул он меня навстречу Штольцу.

Мы обнялись, а Егорка продолжил свой трёп:

– Слушай, Дед, а чего тебя сразу-то из армии не выгнали, не пойму. Вот они рисковые ребята. Я был уверен, что им недели хватит, чтобы понять с кем имеют дело, в твоём лице. А они умудрились как-то найти для тебя применение. Интересно даже. Стой. Ничего не говори. Дай сам угадаю… М-м… Тобою пугали солдат вероятного противника? Угадал?

– И противника, и своих – ответил я. – Вы как здесь?

– Сейчас, Дедуля, господин Юрген Штольц расскажет тебе то, во что и сам ещё до конца не может поверить.

Видал, как его шарахнуло? – кивнул в сторону друга Егор и самодовольно прибавил: – Конечно, для меня, как адепта высшей магии, да ещё такого уровня, ничего феноменального не случилось. А людей с низким интеллектом и неустойчивой психикой, – вон, как припечатывает. Эй, Герр Штольц! – Егорка пощелкал пальцами перед Юркиным носом, – Мы ждём свидетельства об удачном… даже нет, не так – о блестящем… нет, – о фантастическом…

– Да в чём дело-то? – обратился я к Штольцу.

– Представляешь, – вышел из ступора Штольц, – этот ведьмак тебя наколдовал.

– Как это, – улыбнулся я.

– Рассказывай, рассказывай, – снисходительным тоном приободрил Штольца Егор и стал вышагивать возле нас в наполеоновской позе.

– Помнишь, месяц назад, мы тебе писали, что познакомились с двумя девчонками? – начал Штольц.

– Помню, – подтвердил я. – Одну зовут Катя, а другую, наоборот – Лена.

Так вы кажется писали.

– Так. Саня, ты представить себе не можешь, как мы с ними намучались. Уже месяц! ходим, как привязанные, а до главного всё никак не доходит. Ни у меня, ни у Егорки. Уже по всем земным законам, за такой продолжительный срок, отношения с ними должны перейти из вертикальной фазы в горизонтальную плоскость, а у нас какая-то невесомость. И понимаешь, какая штука необычная: оставить их, после стольких потраченных сил, уже вроде как и жалко.